Онлайн книга «Золотые корабли»
|
— Подойди, чужестранец, причастись сияния Сурьи Дары! Мохнач попятился: — Ну уж нет… Губы Тиллы сжались в узкую линию. Вокруг стало очень тихо. — Я ведь не сурья, – попытался отвертеться Аоранг. – Мне не подобает… Взгляд князя чуть потеплел. — Я – Тилла, сын Аурвана, стою за свой народ перед лицом Сурьи Исвархи! – внушительно произнес он. – Это я здесь решаю, что и кому подобает. Священная хаома – напиток, соединяющий нас с богами. Доверься мне, и я отворю очи твоей души! — Но… Прежде чем Аоранг успел возразить, князь махнул его по губам белесым зельем. Оно оказалось очень терпкой травяной настойкой. Кое-какие травы Аоранг сразу узнал и даже успел испугаться – в Аратте они считались ядовитыми… Затем мир будто вспыхнул и стал вдвое ярче, чем прежде. Мысли понеслись вскачь, словно легконогие сайги. — Ты – Тилла, сын Аурвана Облачного! – выпалил Аоранг, мгновенно вспомнив наконец, где слыхал это имя. – Прежнего верховного вождя сурьев. — Так и есть, – кивнул юный вождь. — Стало быть, ты – нынешний правитель Десятиградия? Тилла усмехнулся его изумлению: — Добро пожаловать в Солнечный раскат, чужестранец! Обряд явно близился к завершению. Чаша с хаомой передавалась из рук в руки, постепенно пустея. Толпа пришла в движение, зашумела. Аоранга подвели к котлу, в котором булькало мясо, и сунули в руки дымящуюся плошку с варевом. Пришлось взять, – оказалось, оленина. — Пойдем со мной, – приказал князь. – Вон туда, в большой шатер. Мы почтили Сурью Дару, а теперь – пир. Будем беседовать, пить, веселиться! Эй, где же певцы с игрецами? * * * Пир Аоранг запомнил плохо. В памяти всплывали только яркие обрывки видений. Вот он сидит на жестких подушках за низким столом, ломящимся от блюд, и завороженно следит за танцем совсем юных парня и девушки. Подростки пляшут посреди шатра, перебрасывая друг другу острые кинжалы, а гости хлопают, подбадривая танцоров восхищенными выкриками. Вот мохначу суют в руки огромную чашу с мутным ароматным пивом, которая уже явно не первый раз обходит вокруг стола. Аоранг, едва коснувшись губами ее края, передает чашу дальше. Хмельного мохнач не любил и даже опасался. В храме его с детства обучали держать в узде дикую часть своей природы. Аоранг умел управлять ею – но отлично знал, что на самом деле она никуда не делась… Хаома и так подействовала на него слишком сильно – мир, ставший поразительно ярким в первый миг, теперь ускользал и расплывался… — …их было тридцать два – тех, кто нынче в небесной степи, на Третьем Небе, – послышался рядом знакомый женский голос. Жена князя сурьев сидела рядом, рассказывая о своих злоключениях. Насколько знал Аоранг обычаи диких племен с окраин Аратты, история будет рассказана еще раз сто, пока не превратится в песнь, которую начнут петь по всему Солнечному Раскату. — …там и мой брат, и вся свита, и служанки, и доблестные телохранители… О, если бы мы сразу поняли, какой бедой грозит разлив! Но я приказала идти вперед, потому что всем сердцем стремилась воссоединиться с тобой, мой супруг! По колено в воде, мы шли целый день до самого заката, но настала ночь, а вода лишь прибывала. Мы провели тяжелую ночь без сна на сыром взгорке, а на рассвете увидели, что половодье окружает нас со всех сторон… Возвращаться или идти вперед? Я вновь приказала идти дальше. |