Книга Похищенная, страница 14 – Александр Мазин, Анна Евгеньевна Гурова

И, будто дождавшись последней фразы, сокол забил крыльями и быстрей стрелы взвился в небо.

На юг полетел, куда велено.

И так хорошо стало на душе у Ольги. И уже виделись ей батюшкины боевые лодьи. Узкие, стремительные, с зубастыми зверями, изогнувшими мощные шеи. Виделись знамёна на высоких мачтах над вздутыми парусами: одно – с рукой, сжимающей меч – родовое знамя дедушки Трувора и его сына, князя плесковского Вардига; другое – с красным соколом великого киевского князя.

И спать ложась, закрыв глаза, видела Ольга соколиный острый силуэт, летящий по тёмному небу.

* * *

Весь следующий день Ольга всё поглядывала то в небо, то за корму. В небо: не летит ли в выси её сокол? За корму: не показались ли там отцовы боевые лодьи?

Но не было ни лодий, ни сокола. Зато появились впереди дымы над лесом, а на озере – рыбачьи лодки. А затем, когда лодья обогнула длинный лесистый мыс, взгляду открылось прибрежное городище с причалом и нешироким песчаным пляжем, на котором сохли сети.

На лодье спустили парус и на вёслах пошли к берегу.

— Что за селение? – спросила девочка Дайну. – Их много в этих краях.

— Пивнево городище, – ответила та. – Пиво тут варят доброе, а так просто небольшое торговое место.

О Пивневом городище княжна раньше не слыхала, но не сомневалась, что там знали её батюшку. Она была уверена: стоит ей крикнуть, что она дочь князя Вардига, похищенная разбойниками, – и её недругам не поздоровится. Даже если её не освободят немедленно – всё же воинская ватажка у Нагибы крепкая, – то уж непременно дадут знать батюшке, что с дочерью сталось.

Осталось лишь выбрать миг да крикнуть во всю мочь.

Но всё оказалось не так просто.

Пивнево городище было похоже на десятки других, поставленных на длинном пути от северного пути-норвея к южным землям.

Само селение – на возвышенности, чтоб не заливало в паводок, спрятано за высоким частоколом. Вокруг поля-огороды, но немного, потому что жило селение не с земли, а с озера. В основном с купцов, что останавливались здесь на отдых. Понятно, что рыбу тоже ловили и охотились, но даже ячмень, из которого варили знаменитое пиво, так ценимое нурманами, да и не только нурманами, растили не здесь, а покупали в Новом Граде.

На берегу нынче было пустовато. Пара рыбачьих лодок да нурманский торговый корабль – кнорр – у одной из двух пристаней.

Из замысла Ольги – крикнуть, кто она есть, – ничего не вышло.

— Девку связать, рот заткнуть и в ларь, – распорядился Нагиба, когда до пристани осталось саженей сто.

Ольгу схватили…

Радим, хоть и со связанными руками, но кинулся на помощь, за что получил древком копья в живот и повалился на палубу не в силах вдохнуть.

— За этим шустрым тоже присматривайте, – велел Нагиба. – Заорёт – тресните по голове. – Старшим в городище брат мой троюродный, но всё же побережёмся.

— А ну-ка сел! – рявкнул Угрюм, ухватив Радима за волосы, перетащил на скамью. – Ёрш, глаз с него не спускай. Слыхал, что старший велел? Вякнет – огрей по макушке.

— А потом с ним чего? – поинтересовался Ёрш. – В озеро выкинуть?

— Вот ещё! Раб денег стоит. За ноги до подворья дотащишь. Чай, недалеко, шкура о камни вся не сотрётся!

И Угрюм захохотал над собственной шуткой.

На причале их встретили.

— Кучня! Брат дорогой!