Книга Похищенная, страница 20 – Александр Мазин, Анна Евгеньевна Гурова

— А что ж у него, такого сильного, жены нет? – поинтересовалась Ольга.

— Есть у него жена! Ясное дело, что есть. Из эстов она!

Стало быть, Арво хочет взять Ольгу не водимой^[12], а второй женой. Какое бесчестье! Правильно батюшка послов выгнал!

А колыванский князь, видать, затаил злобу и замыслил отомстить.

— Ничего не выйдет, – заявила она. – Батюшка узнает – разнесёт Колывань по брёвнышку!

— Если князь возьмёт тебя в жены, то не разнесёт, – ухмыльнулся Ёрш. – За дочь побоится – как бы не пришибло ненароком…

Ольга умолкла, сообразив, что она будет не только женой, но и заложницей. Хитёр князь Арво!

«Надо бежать, – подумала она. – И как можно скорее! Пока я ещё в родных землях».

Ёрш задремал, уткнувшись в стол расквашенным носом.

А Ольга продолжала думать. И мысли её были о Радиме. Как он там, у нурманов? Жив ли?

«Забудь про него», – подсказывал здравый смысл. Но Ольга не желала с этим смириться.

Поднимись на палубу! – велел Харальд.

Радим шагнул к сходням, но Харальд остановил:

— Вот здесь поднимайся! – он указал на лежавшее на причале весло.

Радим глянул на круто уходящее вверх вёсельное древко. Высоко!

Кнорр покачивался на воде. От него пахло смолой и мокрой шерстью. Борт корабля отодвигался подальше от причала, но почти касался его, сминая спущенные вниз мешки-кранцы. Если Радим упадёт в эту щель и его зажмёт между бортом и причалом, то все рёбра переломает.

Но выбора нет. Или воин, или никак. Рабом он не будет никогда!

Весло тоже двигалось. Гребная лопасть негромко скребла по доскам. Весло было толщиной с запястье Радима.

Другой конец прятался в кожаном рукаве, прикрывавшем вёсельное отверстие в борту кнорра.

Радим осторожно шагнул на гребную лопасть. Шаг-другой…

Радим потерял равновесие и соскочил на причал.

— Испугался, зайчонок! – прорычал Гуннар Волчья Шкура. – Струсил!

Радим поглядел на нурмана снизу вверх. Рожа у нурмана страшенная. Такую медведь в лесу увидит – под себя наложит. О людях и говорить нечего.

И силища у Гуннара медвежья. Когда они на берег сходили, навстречу один из селян попался. Не успел вовремя убраться с дороги, так Гуннар его за рубаху ухватил и в воду зашвырнул. Саженей на пять. Как кутёнка.

— Нет, – возразил Харальд. – Он не струсил. Просто не умеет. Покажи ему, как надо, Волчья Шкура.

— Запросто!

Здоровенный нурман отошёл на пару шагов, потом с разбега побежал по веслу. Весло гнулось под тяжестью огромного нурмана, и казалось, будто само подбрасывает Гуннара наверх. Последний прыжок Гуннара был особенно высок: он перелетел через борт кнорра с запасом в четверть сажени и гулко приземлился на палубу.

— Пошёл! – рявкнул Харальд, толкнув Радима в спину.

Радим сорвался с места…

Весло пружинило под ногами, как ветка дерева, но с разбега взбежать оказалось совсем несложно. Последний толчок – и Радим перемахнул через высокий борт кнорра…

Гуннар поймал его на лету, как того парня по дороге, и с хохотом швырнул вниз, на причал.

Радим и сам не понял, как ему удалось извернуться в воздухе, но всё же сумел: приземлился на ноги…

…И увидел у своего носа лезвие меча. Радим не отшатнулся. Если бы нурман хотел его убить, он был бы уже мёртв.

— Крепок, – с удовольствием изрёк Харальд. – И не трус. Что скажешь, Волчья Шкура?