Книга Рубеж, страница 11 – Александр Мазин, Анна Евгеньевна Гурова

— Одному я рада, – продолжала княгиня, – отец отправил с тобой самого Сиварда. Хотя бы за твою безопасность можно не волноваться. Варяги – надёжный щит.

И матушка снова вернулась к наставлениям.

— Судить следует не по произволу, а по Правде…

— По Правде? Гм-м…

Ольга неуверенно почесала за ухом. Законо говорители знают Правду наизусть. Она же лишь слышала о неписаном своде законов.

Княгиня невесело усмехнулась, увидев растерянность дочки.

— Рачила – знаток законов, его слушай, – повторила она. – Он подскажет, если что. И Сиварда слушай. Наша Правда варяжская, а он варяг и есть.

«Варяжская Правда, – подумала Ольга дивясь. – А у нурманов небось своя! Сложно как!»

В тот миг она была уже сама не рада, что похвалялась перед отцом всезнайством.

— Главное, помни, Ольга, – строго добавила мать, – на всяком судилище незримо присутствуют боги. Не забывай о них, когда будешь выносить приговоры! Богам ведомо, кто на самом деле прав, а кто виновен. Знай: тот, кто вершит суд, становится подобен богам во власти над жизнью и смертью, над участью людей… Тебе доверено быть голосом князя Вардига, его карающей и милующей рукой в Коложи. Справедливый суд людей и богов радует. Ошибёшься – вина будет не только на тебе, но и на князе.

Смущённая Ольга лишь молча склонила голову.

Над синеватым заснеженным лесом сиял небесной лазурью солнечный зимний день. Княжна Ольга любовалась небом, соснами в снежных шапках. Радовалась скрипу снега под полозьями возков и копытами коней. Крепкий морозец пощипывал щёки и нос.

Лошадь княжны, сивая в яблоках молодая кобылка, приплясывала: видно, как и княжне, ей наскучило идти ровным шагом. Однако Ольга удерживала лошадь крепкой, привычной рукой, гордо выпрямив спину. Чтоб видели все: дочь князя Вардига едет! Несёт слово властителя и праведный его суд в дальние пределы отцовской земли.

Княжеский поезд, растянувшись змеёй, неспешно двигался по замёрзшей реке. Великая текла к югу, именно туда, где и находилась Коложь, а также многие другие приграничные крепости Плесковского княжества.

Поначалу река была так широка, что казалась просторной заснеженной равниной. Однако понемногу сузилась до белой ленты, прорезавшей зимний лес. И кто знает, что нового встретится за следующей излучиной?

В Коложь отправился отряд аж в полсотни человек. Трое саней, четырнадцать лошадей, все прочие – на лыжах. Варягов было два десятка, по преимуществу молодые отроки, зато под водительством опытного Сиварда. Холопами, конюхами, поварами и прочей обслугой командовал тиун Рачила.

Внезапно что-то белое мелькнуло в воздухе, ударило по шапке, посыпалось холодной крупой за шиворот. Ольга взвизгнула, съёжилась. Сзади раздался довольный хохот варягов.

— Да вы совсем страх потеряли! – раздался рёв Сиварда. – Туки, опять ты?! А ну…

— Ничего им не делай, дядька Сивард, я с ними сама на привале поквитаюсь, – пообещала Ольга, оборачиваясь.

Молодые варяги скалили зубы в отдалении. Ольга шутливо погрозила им, улыбнулась хмурому Сиварду. Из крытых саней, ехавших позади, на шум высунулся Рачила, бросил на неё кислый взгляд. Княжна и ему послала лучезарную улыбку.

Никто не испортит ей этот прекрасный день!

Ольга ещё ни разу не путешествовала зимой так далеко. Конечно, на санях не раз каталась и на охоту выезжала, но чтобы через всё княжество, да ещё не вместе с отцом, а сама!.. Рачила, хоть и был всё время чем-то недоволен, устраивал путешествие удобно и разумно. Ехали весь день, делая перерывы; на ночлег останавливались в деревнях и острожках. Княжеский поезд принимали почтительно, старались угодить чем могут. Правда, в первые дни Ольге было немного одиноко, не с кем словом перемолвиться. Подруг ей с собой взять не дозволили, только пару служанок. Вон они едут в её санях, скучают.