Книга Призраки и пулеметы, страница 107 – Александр Бачило, Шимун Врочек, Александр Шакилов, и др.

Но со стороны острова – ни звука, ни знака, будто вымерли тамошние до последнего человека. Посуляй стоит, смотрит, сам мрачнее тучи. Удивительно! Чего ему-то страдать? Наши сети волной не смоет, потому как мы – ловцы в море людском.

— Может, позвать карманных? – тихо спрашиваю. – Народу-то сколько! Не без прибыли можно быть.

Молчит Посуляй, ноготь грызет. Потом поворачивается к вояке.

— Это не может быть Кетания, – говорит, и видно, что сам себе не верит. – Вы должны знать все острова, граф. Ведь это не она?

А граф, смотрю, тоже голову повесил, руками разводит.

— Увы, сомнений быть не может. Это Кетания, милорд.

Я аж закашлялся от неожиданности. Милорд?! Это наш-то Посуляй?! Вот так новость! Почище явления острова!

Но они на меня и внимания не обращают. Граф где-то зрительную трубку надыбал, так Посуляй к ней глазом прилип, не оторвешь. Водит и водит из стороны в сторону.

— Мы должны туда попасть!

— Это может быть опасно. Что, если на острове чума?

— Ерунда! – Посуляй только плечом дернул. – Бен, можешь раздобыть лодку?

Что тут скажешь?

— Раздобыть-то не штука, – говорю. – Только сдается мне, что вон там, под бережком, адмиралтейские шлюпки маячат. Мимо них хрен пройдешь… милорд.

Посуляй только плюнул с досады и снова давай трубкой водить – теперь по толпе перед оцеплением. Поводил, поводил и вдруг замер.

— Дина!

Не знаю, чего ее в самую гущу народа понесло. Говорят, для женщины сплетни, как для моряка грог с ромом – жить без них не могут. А может, как раз Посуляя искала, потому как где же еще карманника искать, если не в толпе?

Обрадовалась, когда мы подошли, беспокоилась, видно, за него, шалопая, милорда нашего. Давай рассказывать, что у них в театре стена обвалилась, кассира слегка кирпичом пришибло, оттого сегодняшнее представление отменяется. Да и до представлений ли тут? Весь город на берегу.

Щебетала так, щебетала, потом вдруг замолкла. Видит, Посуляй как в воду опущенный, молчит и все на остров поглядывает. Ну, Дина из него быстро вытянула, в чем закавыка. Женщины это умеют.

— На остров попасть? – смеется. – Тоже мне, затруднение!

Махнула кэбмену, велела нам дожидаться тут и укатила.

Посуляй прямо расцвел. Поглядел ей вслед, потом графа услал с поручением, повернулся ко мне, подмигнул с усмешкой.

— Что, Бен, накормил я тебя сегодня государственными тайнами? Ладно уж, спрашивай!

Я не знаю, с чего и начать.

— Не того мы происхождения, – говорю скромно, – чтобы лордам вопросы задавать…

— Брось, Брикс! – в плечо меня толкает. – Мало мы с тобой пенника из одного черепка выхлебали? Для тебя я как был Посуляй, так Посуляем и останусь. Вот с графом Кухом мы кошельки на базарах не резали – пускай он меня и зовет милордом да высочеством. К тому же он островитянин, а стало быть – мой подданный. Сбежал я от них, Бен. Нет скучнее жизни, чем при дворе папаши моего благословенного. Ты только Дине не говори, вокруг нее и так лорды увиваются, как мухи. Она их терпеть не может…

— Так чего ж ты на остров рвешься? – спрашиваю. – На что он тебе?

— Как на что?! – удивляется. – Не век же папаше императорствовать! Да и я когда-нибудь остепенюсь. Чего островами разбрасываться? У тебя вот в норе под лежанкой четыре пары сапог ненадеванных. Попробуй кто-нибудь одну отними!