Онлайн книга «Навьи пляски»
|
Мельник покачал головой. «Вот ведь не было печали, – думал он. – Ну да ладно. Не тащить же утопленничка обратно в омут. И потом, кот – он и есть кот. Чего пожрать сам себе найдёт, лишним ртом не будет». Кот прикрыл зелёные глаза. Тихо мяукнул. — Он говорит – я лишним ртом не буду, – перевёл Ростик. Мельник раскрыл свой собственный (совсем не лишний) рот. Потом закрыл. Спросил уже не так строго: — Как звать-то найдёныша твоего? — Черномор, – на ходу придумал Ростик. – Потому что водоплавающий. Кот чихнул недовольно. Но спорить не стал. Переступил с лапы на лапу и снова принялся умываться. — Кхм, – откашлялся мельник. – Избаловала тебя матушка, дорогой ты мой Ростислав. Так уж и быть, оставим бедолагу при доме. Знать бы только, кто ж его и за что извести пытался? Ростик даже ответить не успел. В сенях послышались шаги. А потом и дверь отворилась. На пороге стоял Мишка, молодой кабацкий прислужник. На пару лет старше Ростика. В купецкой поддёвке и в картузе, заломленном набок, для форсу. — Здоров будь, дядя Прокофий, – сказал он вроде и вежливо, да как-то всё равно глумливо. – Войти разрешишь? — Так ты вошёл уже. Дело у тебя ко мне или так просто? — Ну какое дело. Так себе дело. Терентий Петрович интересуется: чего к нам в трактир не заходишь? Который день не видно тебя. — Неужто заскучали? – не поверил Прокофий. — Не так чтобы очень, – ухмыльнулся Мишка. – Он тебе хотел про должок напомнить… Ну и вообще. Если, говорит, дядя Прокофий чего надумал, так пускай заходит в любой час. Посидим, говорит, потолкуем, угостимся немножко… За счёт заведения… Известно же, как у вас дела идут – из рук вон плохо… — Мне его подачек не надо, – осердился Прокофий. – Долг я ему верну. А в кабак свой богопротивный пусть не зовёт даже. Я туда больше ни ногой. Никакого здоровья не хватит. Мишка изобразил на лице смирение: — Ну конечно, дядя Прокофий. Так и передам. А только Терентий Петрович про энто самое тоже говорил. Про здоровье, то есть. Вот, сказал, случись что с Прокофием Матвеичем, так и дело-то семейное завещать некому. Не Кудряшу же оставлять? Ему и курятника доверить нельзя… Всех кур из жалости на волю отпустит… Ростик покраснел от обиды. Чёрный кот на печи сверкнул глазами. Мишка только тут его и заметил: — Ага-а! Так вот куда наша дохлятина делась! Не иначе, Кудряш из воды выловил? Ну и дурак. Этот кот – он же бешеный. Ишь, сидит, глядит! Давеча к сапогам Терентия Петровича подбирался – знаем зачем! Пока ловили, мне все руки расцарапал! Паскуда такая! Котище даже зафыркал от злости. — Так это ты его, что ли, в речке топил? – спросил Ростик, сжимая кулаки. — Ну а если и я, что ты мне сделаешь? На это Ростик не знал, что сказать. За него ответил хмурый Прокофий: — Шёл бы ты отсюда лесом, Мишаня. И хозяину своему передай: пусть о моём здоровье не сильно печётся. Скажи, мельник Прокофий жить собирается сто лет. Ещё на его поминках спляшет. Дела сейчас пускай и туго идут, вашими молитвами, да только всё наладится. Так что проваливай! — Ну и ладно, – сказал Мишаня. – Бывайте здоровы. Целуйтесь со своим котом. Он вам тоже сапоги подпортит – если вы их не пропили ещё. — Пошёл вон! – взъярился мельник. – Гнида кабацкая! Гость нагло сплюнул на пол. Толкнул дверь плечом и вышел. |