Книга Чумной Лис, страница 43 – Ольга Михайлова

Несколько минут Лунчжэнь размышлял над вопросом императора, но ответить так и не смог. «Это оно?». Он нарочито ничего не сказал Лю Биню о трактовке предсказания Ци Цзинь Юэ, и запретил это делать последнему. Ему нужен был опытный человек, который смотрел бы на происшествие глазами обычного законника, не примешивая к личным впечатлениям мистику и ненужные фантазии.

Ночью его никто не потревожил, Лунчжэнь пробудился на рассвете, чувствуя лёгкую боль в горле и висках. Сегодняшнее утро должно было ответить на многие вопросы, и прежде всего на вопрос императора, но Лунчжэнь поймал себя на мысли, что откровенно боится получить этот ответ.

Наглец Ци Цзинь Юэ, явно отменно выспавшийся, пробудившись, первым делом спросил о завтраке, а Лю Бинь в порыве служебного рвения поинтересовался, брать ли с собой собаку. Лунчжэнь кивнул, что Ци истолковал, как согласие поплотнее перекусить, и тут же исчез, вернувшись с кусками сочных куриц и котелком отборного риса с овощами.

…Солнце уже поднималось над краем леса, когда Ли Лунчжэнь и его подручные прибыли с егерем Тянем и псом Хэем к месту трагедии — участку леса, где оборвалась жизнь наследного принца. Тропинка привела их к небольшой поляне, в центре которой возвышался старый раскидистый дуб. У его корней валялись обломки сломанной ветки и лежали давно окоченевшие трупы егерей принца Мина.

Тишина стояла звенящая, нарушаемая лишь шелестом листьев под порывами ледяного ветра. Лунчжэнь окинул взглядом место преступления, впитывая атмосферу, пытаясь почувствовать отголоски произошедшей здесь трагедии. Лю Бинь кутался в плащ, тихо ворча по поводу холода и грязи, но потом умолк.

— Нелепость какая-то, — нарушил молчание Ци Цзинь Юэ. — Принц лежал у того пня? Откуда же метнули копьё-то?

— Вон из тех кустов, — уверенно обронил Лю Бинь, указывая на заросли ежевики вдали, перемежавшиеся кустами орешника. — Больше и неоткуда.

— Не может быть. Я же видел труп принца. Ему пробили лоб, а егеря, посмотрите, убиты в сердце прямыми выстрелами! Из такой дали ни стрела, ни копьё просто не долетит, — уверенно сказал Ци.

— Не спорьте, — раздражённо осадил их Ли Лунчжэнь. — Если действительно стреляли оттуда, надо пустить пса по следам. Следы даже после ливня могли остаться. Пойдемте, поглядим.

Ци Цзинь Юэ, молчаливый и сосредоточенный, отпустил с поводка крупного, лохматого пса. Хэй, принюхиваясь, начал методично обследовать землю, выискивая хоть какие-то следы.

Лунчжэнь напрягся, следя за псом. Здесь каждая травинка, каждый камень — лишь иероглиф, написанное следами просто и сложно одновременно, доступен тому, кто умеет не просто видеть, но и чувствовать. Следы — это послания из прошлого, рассказы без слов. Каждый след уникален, как отпечаток пальца, как росчерк пера писца. Здесь, на этой мягкой лесной почве, ты видишь цепочку парных отпечатков. Белка, чьи лапки чуть ли не касаются земли, пронеслась, полная запасов? А вот здесь, чуть в стороне, глубокая вмятина — дикий кабан, неспешно роющий землю в поисках лакомства? И ещё, едва заметные, присыпанные прошлогодней листвой — следы тонкие, деликатные, словно танцующие. Глубина и форма вмятин, расстояние между ними, их направление — все это подсказки.

Но, увы, отведённый к кустам пёс, обежав вокруг них, вдруг замер, насторожившись, потом яростно зарычал, оскалив зубы, но не бросился вперёд, а, наоборот, сделал шаг назад. Лунчжэнь приблизился, внимательно рассматривая сырую землю, в которую легко впечатывался каждый след. Но человеческих следов нигде не было, на рыхлой почве отчётливо отпечатались только крупные собачьи следы….