Книга Чумной Лис, страница 92 – Ольга Михайлова

Глава рода Цао остолбенел, несколько минут не сводил глаз с сына, потом лишился чувств. Зато глаза Шэня Чэнцзяна метали молнии. Увидев тело сына, подвешенное столь кощунственным образом, он издал звериный рык, от которого дрогнули камни. Да, это был Панжунь, его сын, его наследник, гордость семьи Шэнь. Его лицо исказилось от ярости. Он оттолкнул зевак, пробиваясь вперед, к месту, где развернулась трагедия.

В толпе перешёптывались. Кто мог совершить столь чудовищное деяние? Было ли это кровной местью, подлой интригой или же какой-то особой, извращенной жестокостью?

— Они насквозь мокрые. Значит, погибли либо во время дождя, либо… долго висели под дождём, — высказал кто-то в толпе глубокомысленное замечание.

Лица толпы были перекошены испугом, и только лицо молодого судейского Ци удивляло свежестью и благодушием. Он единственный, кто не морщился от смрадного духа, а лишь быстро выяснил, что выгребная яма находится в южном углу двора, и убийце ничего не стоило зачерпнуть черпаком нечистоты и облить висящее трупы. Потом нахальный чиновник походил кругами возле трупов, а после тихо заявил стоящему вдалеке начальнику.

— Всё равно проступает. Не знаю, пытался ли Лис таким образом выразить презрение к родам Шэнь и Цао или хотел забить вонью свой собственный запах, но лисий дух всё равно слышен.

Лю Бинь, который совсем недавно узнал от Ци о предполагаемом убийце, теперь пытался понять ситуацию.

— Но как он мог один справиться с двумя молодыми мужчинами? Они не слабаки и не калеки… Надо осмотреть тела.

— Я — верховный судья империи, — тихо, но весомо обронил Ли Лунчжэнь, и мягко резюмировал. — Не моё дело в дерьме ковыряться.

Судя по взглядам, которыми обменялись Ци и Лю, они, хоть и не были верховными судьями империи, копаться в нечистотах тоже не хотели. По счастью, слуги домов Цао и Шэнь, не спрашивая дозволения судейских, начали снимать тела несчастных. Осмотрев лежащие трупы, судейские снова переглянулись. Цао и Шэнь не походили на обычных висельников, и умерли оба вовсе не от удушья. На спине Цао сквозь бурые потеки проступало алое пятно крови, а Шэнь был убит ударом ножа в грудь. Однако, как они здесь очутились? Зачем? Или они были убиты в другом месте? Но как доставить сюда тела двух человек, чтобы никто ничего не заметил?

Цзы Жу Сян торопливо принёс пару покрывал, трупы уложили на них, и тут выяснилось, что глава рода Цао так и не очнулся. Слуги кинулись к нему, в толпе нашелся лекарь, но тот лишь развёл руками, не сумев привести его в чувство. Лицо главы рода Цао, бледное и безжизненное, пугало. Его супруга издала душераздирающий крик, бросившись от тела сына к телу мужа. Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с пеплом и грязью, которые покрывали её одежду.

Ли Лунчжэнь кивнул своим подчиненным: здесь явно больше ничего не вынюхаешь. Нужно было идти в дом Цао. Они обошли квартал и остановились возле лавки антиквара Цзы.

— Интересно… — протянул Ли. — Это что, совпадение?

Ци и Лю недоумённо переглянулись. Где начальник увидел совпадение? Ли снизошёл до ответа.

— Название лавки не видите, что ли?

Оба повернулись и замерли. На доске, покрытой красным лаком, и впрямь тускло золотились иероглифы: 真理的宝藏, «Сокровище истины». То, что именно так старуха Шэнь Ланьхуа назвала украшение, пропавшее с шеи убитой внучки, они помнили, но точно ли это не совпадение?