Книга Без страха и упрёка, страница 107 – Андрей Земляной

Документы находились под гимнастёркой и не пострадали.

Остаток пути прошёл без столкновений.

К воротам центра группа подошла в двадцать часов восемнадцать минут.

Тихонов ждал во дворе. Рядом стояли Ласкин, Катерина, Гарсиа и несколько посредников. Семён всё ещё шёл с поддержкой, Копытин оставался связанным, а Сарик нёс пакет под одеждой.

— Опоздали на восемнадцать минут, — сказал майор, посмотрев на часы.

— Изменение задачи потребовало вести пленного, затем группа получила условно раненого, — доложил Штурмин. — Я выбрал более длинный путь, чтобы не бросать человека и не выходить на подготовленный перехват. Пакет доставлен, пленный доставлен, остальные участники вернулись.

— Почему документы передали Восканяну?

— Он сохранил подвижность и лучше остальных мог уйти от преследования. Если бы группу разделили, Сарик продолжил бы выполнение основной задачи.

— Почему не отправили его сразу, когда Сулакшин получил ранение?

— На тот момент преследователи находились близко, а у меня оставались раненый и пленный. Один стрелок давал возможность удержать противника на расстоянии. После выхода в низину разделение уже не сокращало время настолько, чтобы оправдать риск.

Тихонов не прокомментировал решение.

— Пленного развязать. Снаряжение сдать. Через двадцать минут все участники собираются в учебном классе. Штурмин сначала идёт к Гореловой.

Катерина осмотрела настоящий шов на боку, проверила руку, отмеченную синей краской, слух и реакцию зрачков. Потом сняла учебную накладку с ноги Семёна и внимательно изучила повязку.

— Почему не наложили жгут? — спросила она.

— Кровотечение было сильным, но не артериальным, — ответил Алексей. — Стопа сохраняла чувствительность, перелома не было. Давящей повязки хватало, а длительный переход со жгутом мог создать дополнительные проблемы.

Катерина посмотрела на него внимательнее.

— Вы не просто запомнили порядок действий. Вы оценивали повреждение. Где учились?

Штурмин ожидал этот вопрос.

— До войны серьёзно интересовался медициной и много занимался самостоятельно, — ответил он. — Потом довелось работать рядом с врачами.

Это объясняло меньше, чем требовалось, но оставалось достаточно близко к правде, чтобы не запутаться в подробностях.

— Самостоятельные занятия не дают таких рук, — произнесла Катерина. — На полевой проверке мне важнее другое: если я выйду из строя, вы сумеете принять раненого и не навредите ему. Остальное обсудим отдельно.

Она разрешила участвовать в продолжении проверки, но потребовала сообщить, если боль в боку усилится.

В учебном классе группу ждала карта пройденного маршрута.

Тихонов не устраивал общего обсуждения, в котором каждый по очереди выставлял новому человеку оценку. Сначала он заставил Штурмина восстановить ход задания: время, маршруты, обнаруженные посты, принятые решения и ошибки.

Алексей рассказал о пропущенном следе возле ручья, ранении от учебного ножа, недостаточно надёжно связанном пленном и запоздалом решении передать пакет Сарику.

— Почему сами называете эти моменты ошибками? — спросил Тихонов.

— Потому что Сарик заметил наблюдателя раньше меня, Гарсиа достал руку, а Копытин почти вырвался, — ответил Алексей. — Результат не отменяет того, что в настоящей операции каждое из этих событий могло закончиться хуже.