Книга Без страха и упрёка, страница 108 – Андрей Земляной

— Хорошо. Теперь Восканян.

Сарик сообщил, что Штурмин не проигнорировал замечание о наблюдателе и изменил маршрут без спора. При выборе позиций давал достаточно свободы, но в первые минуты слишком подробно контролировал порядок движения, словно ещё не знал, можно ли доверять людям.

Сулакшин отметил, что резервные действия при потере связи Алексей определил заранее, раненого не бросил и не использовал радиста как обычного носильщика. При этом после захвата пленного попытался одновременно вести человека, контролировать связаного немца и следить за маршрутом, не передав часть обязанностей другим.

Катерина ограничилась медицинской оценкой.

Копытин, уже без верёвки на запястьях, сообщил:

— Связал меня сначала плохо. Потом исправился. В низине не стал тащить за шею и не пытался изображать героя перед посредниками, хотя я мешал идти как мог. На настоящем выходе с пленным работать сможет, но привычки пока мало.

Гарсиа провёл пальцем по синей полосе на рукаве Штурмина.

— Первый вход вы выиграли, но руку я порезал. С настоящим ножом продолжать бой было бы труднее. Вы слишком быстро решили, что уже контролируете моё оружие, и перестали следить за свободной рукой.

— Согласен, — ответил Алексей. — Я слишком сблизился и позволил вам развернуться после толчка.

Энрико кивнул.

Тихонов свернул карту.

— На этом полевая часть закончена. Сейчас проверим только те навыки, без которых нельзя определить ваше место в группе. Не будет семи отдельных экзаменов с торжественными оценками. Мне нужно подтвердить то, что уже увидели сегодня.

Несмотря на усталость, Штурмина сразу повели на стрельбище.

Сарик выдал ему обычную винтовку Мосина с открытым прицелом, которую Алексей раньше не видел, и десять патронов. Мишени находились на разных дистанциях, часть показывалась ненадолго.

Первые два выстрела Штурмин использовал для понимания спуска и отклонения винтовки. Остальные восемь легли в цели. Одна пуля ушла ближе к краю, ещё одна задела плечо мишени вместо середины груди.

Сарик осмотрел результат и произнёс:

— Пять. Не потому, что все пробоины красивые, а потому, что после двух выстрелов вы поняли чужую винтовку и дальше не повторяли ошибки.

Затем Алексей стрелял из своего «Вальтера P38», который вернули со склада. Тихонов изменял порядок целей уже после начала упражнения, заставляя переносить огонь, менять магазин и работать из неудобного положения. Результат оказался хуже привычного: после долгого перехода дрожали руки, а бок напоминал о себе при каждом резком движении.

Один выстрел прошёл мимо.

Штурмин ожидал раздражения, но почувствовал почти облегчение. Промах доказывал, что тело всё ещё способно уставать, а перед ним находятся люди, которым не нужно показывать безошибочную машину.

— Причину знаете? — спросил Тихонов.

— Поторопился после смены положения и не восстановил хват, — ответил Алексей.

— Тогда исправите на тренировках.

Сапёрную подготовку отдельно не превращали в разбор десятка учебных мин.

Копытин принёс два устройства, которые стояли возле северной дороги, и спросил, почему Штурмин решил не разминировать первое.

— Любая попытка обезвредить заряд заняла бы время и оставила следы, — объяснил Алексей. — Проход рядом слишком уж бросался в глаза. Я решил, что немцы поставили вторую мину именно на случай обхода. Нам требовалось не расчистить дорогу, а доставить пакет.