Книга Без страха и упрёка, страница 37 – Андрей Земляной

— После стрельбы её тоже увидят, — заметил Сивый.

— Поэтому с основной уйдёшь раньше, чем туда прилетит мина. Не жди, пока немцы сами напомнят о смене позиции.

К ночи вдоль переднего края проложили телефонный провод. Связисты оставляли запас на поворотах траншеи, закрепляли линию в углублениях и отмечали места соединений. Отделения получили связь с командным пунктом роты и соседями.

Работали почти до рассвета.

Полноценной оборонительной линии за одну ночь не получилось, однако позиции уже не напоминали ряд будущих могил. Основные участки траншей углубили, появились траверсы, запасные пулемётные точки и несколько перекрытых щелей. Ходы сообщения соединяли отделения между собой и позволяли добраться до командного пункта, не выходя на поверхность.

Когда главное было закончено, Руденко разрешил отдыхать по очереди.

Одни бойцы укладывались в щелях и на дне траншей, другие оставались у оружия. Через два часа сменялись. Усталость после дороги и ночной работы была такой, что люди засыпали почти сразу, положив голову на вещевой мешок или свёрнутую шинель.

Штурмин позволил себе поспать немногим больше часа.

Разбудил его нарастающий гул авиационных моторов.

Звук шёл с запада несколькими волнами, сливаясь в тяжёлый непрерывный рокот. Это был не одиночный разведчик и не пара машин, а крупные группы самолётов, двигавшиеся в сторону востока.

Штурмин выбрался из перекрытой щели и посмотрел на небо.

Высоко прошли первые бомбардировщики. За ними появилась следующая группа. Чёрные кресты были хорошо различимы на крыльях, строй держался ровно, зенитный огонь оставался редким и далёким.

Несколько бойцов поднялись из траншей, разглядывая самолёты.

— В укрытия! — приказал Штурмин. — Наблюдатель остаётся наверху, остальные вниз.

Один из новичков замешкался и указал на уходящие к востоку машины.

— Они мимо идут, товарищ командир.

— Пока идут мимо, — ответил Алексей. — Когда начнут сбрасывать бомбы, спрашивать направление уже поздно.

Бойцы спустились в щели а Штурмин остался у края траншеи вместе с наблюдателем и Сивым. Винтовку, новую СВТ-40, выцыганенную у оружейников, и лично пристрелянную на дальнюю дистанцию, он держал рядом, хотя стрелять по самолётам не собирался. На такой высоте это было только пустой тратой патронов.

Следующая группа прошла значительно ниже.

Один из двухмоторных «Юнкерсов» отстал от строя. Левый двигатель работал неровно, звук то усиливался, то проваливался, а за мотогондолой временами появлялась тонкая тёмная полоса. Возможно, машина уже получила повреждение в другом месте или экипаж пытался удержать перегревающийся двигатель.

Самолёт шёл поперёк позиции, постепенно снижаясь.

Штурмин взял винтовку.

— Ты в него стрелять собрался? — спросил Сивый, наблюдая, как Алексей устраивает приклад на краю траншеи.

— Он идёт достаточно низко, а двигатель уже повреждён, — ответил Штурмин. — Попадание может добить радиатор или маслопровод.

— С винтовки?

— Вероятность небольшая. Но патрон стоит дешевле самолёта.

Алексей лёг на спину у внутренней стенки траншеи, упёр приклад в плечо и повёл ствол вслед за приближающейся машиной. Целиться просто в планер не имело смысла поэтому он выбрал нижнюю часть левой мотогондолы, взял упреждение и подождал, пока угол станет удобнее.