Книга Без страха и упрёка, страница 48 – Андрей Земляной

Штурмин сел к столу и взял карандаш.

Почти сорок минут он наносил на карту дороги, посты, батареи, место танкового резерва и расположение командного пункта. Нечаев записывал расстояния и ориентиры. Руденко несколько раз уточнял детали, но к происхождению знаний Штурмина не возвращался. Для этого уже существовал особый отдел дивизии, а сейчас требовалось использовать сведения до того, как немцы изменят позиции.

Представитель разведывательного отдела прибыл ещё до рассвета на мотоцикле с коляской. Вместе с ним приехал переводчик. Они просмотрели верхние документы прямо в землянке и подтвердили, что в портфеле находились приказы штаба немецкого пехотного полка, рабочая карта артиллерийского огня и распоряжение о подготовке новой атаки.

Времени оставалось немного.

По телефону предупредили соседний батальон. Артиллеристы дивизии получили координаты немецких батарей и танкового резерва. На передний край начали переносить дополнительные патроны и противотанковые гранаты.

Портфель уехал в штаб дивизии вместе с разведчиком и переводчиком.

Штурмин вернулся к третьему отделению, когда небо на востоке уже начало светлеть.

Сивый сидел возле «ДП» и, несмотря на приказ отдыхать, ждал командира.

— Нашёл что-нибудь? — спросил пулемётчик.

Штурмин опустился возле стенки траншеи и осторожно вытянул ноги.

— Нашёл. Немцы собираются начать следующий удар перед рассветом. Через несколько минут Нечаев передаст новые сектора и порядок огня.

Сивый посмотрел на пустой ремень, на котором раньше висел немецкий автомат.

— А оружие где?

— Сдал на учёт.

— Значит, принёс не только бумаги.

— Два автомата.

Пулемётчик немного помолчал.

— А штаб?

— Больше работать не будет.

Сивый посмотрел на Штурмина, затем на светлеющее небо и решил не задавать следующий вопрос.

Алексей снял сапоги, лёг в перекрытой щели и положил под голову свёрнутую шинель.

До начала немецкой артиллерийской подготовки оставалось меньше часа.

В районе Воронежа наши войска теснили противника и наносили удары по его переправам через реку Дон. На одном из участков гитлеровцы упорно защищали шоссе. Наши танкисты сломили сопротивление противника и, уничтожив 17 танков и до батальона немецкой пехоты, овладели этим шоссе. На другом участке артиллеристы товарищи Шеметов, Фесин и Иванов, выдвинувшись вперёд, прямой наводкой разбили 10 вражеских автомашин с пехотой и разрушили дорогу к переправе. Наводчик т. Куликов захватил немецкое орудие и, повернув его в сторону противника, расстреливал отходящих немцев. Красноармеец т. Сокол из противотанкового ружья подбил три немецких танка.

От Советского Информбюро 23 июля 1942 года

Утренний удар

Штурмина разбудили через сорок минут.

Он ещё не успел по-настоящему уснуть и поднялся сразу, не тратя времени на попытку понять, где находится. В перекрытой щели было темно, пахло сырой землёй, оружейной смазкой и шинелью, на которой он лежал. Возле входа стоял Сивый, пригнув голову под низким накатом.

— Нечаев вызывает, — сообщил пулемётчик. — Из роты передали новые распоряжения. Немецкие бумаги уже перевели.

Штурмин натянул сапоги, кинул нож за голенище и выбрался из землянки.

До рассвета оставалось около часа. На востоке уже серело, но дома и огороды Песчанки ещё сливались с темнотой. Над немецкими позициями время от времени поднимались осветительные ракеты. Моторы не работали, танков слышно не было, молчали и миномёты.