Книга Роль злодейки для финального босса, страница 82 – Рина Чар

В этот момент мне нестерпимо захотелось ему врезать. Пальцы сами собой сжались в кулаки, сминая края бесценного контракта. И я бы точно это сделала — клянусь Бездной, сделала бы! — если бы пережитая за сегодня смертельная усталость уже не пробрала меня до самых костей.

— Заче-е-ем? — почти завыла я, намеренно проигнорировав его издевательское «дорогая невеста». Я этого не слышала, и точка! Иначе такой «до-ро-гой» в быту сделаюсь, что этот ящер мигом забудет свою доминирующую суть. — Зачем вообще всё это?!

Я ведь всё ещё отчаянно цеплялась за соломинку: если покорно пройти игру, выжить и дойти до конца с условно благоприятным финалом… Может, тогда я вернусь домой? Или хотя бы обрету возможность самой решать, что делать со своей жизнью в этом мире?

Но чем дольше я здесь находилась, тем сильнее размывались границы моей реальности. Чужие воспоминания накатывали волнами: история оригинальной Агнессы, её прошлое, её темные, тайные желания, о которых я раньше и не подозревала.

Всё слишком усложнялось. И я… я до одури боялась. Боялась не только того, что могу навсегда остаться здесь, но и того, что могу окончательно затеряться в чужом теле и чужой, прописанной кодом судьбе.

— О твоей… нежной, всепоглощающей привязанности ко мне уже слагают легенды в коридорах Академии, — невозмутимо произнёс мужчина, откидываясь на спинку кресла. — Почему бы не узаконить то, о чём и так все шепчутся?

— О какой такой привязанности?! — почти выкрикнула я, чувствуя, как горят щеки. — Вы что, каждому встречному, кто вас случайно вслух упомянет, тут же брачный контракт на подпись подсовываете?!

В голове лихорадочно, как молоточки, стучали мысли:

«Как это оспорить? Моё новое тело действительно жаждало Раймонда. Но чьи именно это были чувства? Мои собственные — или же остаточные отголоски личности настоящей злодейки, чья воля была жестко продиктована Системой? Где вообще теперь проходила грань между мной и персонажем, в которого я вселилась?»

А что, если даже сама надежда на возвращение домой — лишь системная иллюзия? Что, если идея «благоприятного финала» — ещё одна жестокая ловушка алгоритма, сладкая приманка, чтобы я послушно шла по сюжету, не пытаясь вырваться за флажки? Ведь совершенно не просто так она постоянно, маниакально сталкивала нас с Раймондом лбами!

«Чёрт. Агнесса, какая же ты дура. Ты до сих пор этого не поняла? Это давно перестало быть просто отомэ-игрой. Но что в итоге останется от меня, когда этот кошмар дойдёт до своего логического завершения?»

— Ты была слишком убедительна в своих попытках… привлечь моё внимание, — сладко, почти ласково улыбнулся Раймонд, и в его непроницаемо-тёмных глазах вспыхнул хищный, откровенно голодный блеск.

Я почувствовала себя маленькой мышью, которая одним неосторожным движением угодила прямо в лапы огромной, играющей с ней кошки.

— И я просто не смог устоять.

— Издеваешься? — зло фыркнула я, окончательно отринув субординацию и формальности.

Истерика постепенно начала отступать, уступая место здравомыслию. Это ведь всего лишь плотная бумага с чернилами. Она ничего глобально не значила. Тем более любую помолвку можно было со скандалом расторгнуть в любой момент.

— А как же строгие академические нормы? Устав, категорически запрещающий любые романтические отношения между адептами и преподавателями?