Книга Любовь, которую ты примешь, страница 19 – Рина Сивая

Я был неудобным знакомым, которого терпели больше из вежливости, чем по необходимости. – Наш стандартный договор, – выудив очередную порцию бумаг из пачки, Альбиоль протянул их в сторону Марии, но замер на пол пути. – Или их посмотрит ваш адвокат? Мне надоело чувствовать себя предметом интерьера, поэтому, не дожидаясь решения Солер, я практически вырвал документы из рук мужчины. – Посмотрю.

Глава 9. Арнау Серра

Альбиоль моргнул от неожиданной грубости, проскочившей в моем голосе, но с готовностью кивнул. Бумаги зашуршали в моих пальцах, и знакомое чувство контроля на мгновение вернулось. Это была моя территория: законы, договоры, лазейки. Мария наконец-то посмотрела на меня – не как на назойливого поклонника, а как на специалиста. В ее взгляде читалось любопытство, смешанное с вызовом. Ну что, покажи, что ты можешь? Я пробежался по пунктам, мысленно отмечая красные флаги. Стандартный договор, да. Стандартно кабальный. – «Эксклюзивное право на использование изображения на всех медианосителях сроком на пять лет», – проговорил я вслух, холодно и четко. – Слишком широко сформулировано. Это включает в себя все, вплоть до рекламы презервативов, если бренду вдруг взбредет в голову диверсифицироваться. – Я бросил папку на стол. Она с шумом съехала к центру. – «Автоматическая пролонгация на тех же условиях, если не заявлено иное». Удобно. Поставили подпись и забыли на десять лет. Альбиоль попытался что-то сказать, изображая улыбку: – Сеньор Серра, это стандартные условия для индустрии… – Меня не интересует, что там стандартно для вашей индустрии, – отрезал я, мельком взглянув на Марию. Ее глаза сузились то ли от недовольства, то ли от любопытства, но она не перебивала, а слушала внимательно и ловила каждое слово. – Меня интересует, что выгодно моей клиентке. А это… – я ткнул пальцем в договор, – мусор. Который даже не стоит того чернила, которым сеньорита Солер будет ставить подпись. За столом повисла тишина. Альбиоль покраснел. Мария не сводила с меня глаз – в них уже не было холодной отстраненности. Горел огонь. Не злости: азарта. – Что вы предлагаете? – спросила она тихо, но ее голос прекрасно было слышно даже через фоновую музыку и гул ресторанного зала. Я откинулся на спинку стула, снова чувствуя себя хозяином положения, и обернулся к мужчине. – Я предлагаю выбросить это и начать с чистого листа. Ограничить срок двумя годами. Четко прописать все медианосители. Убрать автоматическую пролонгацию. И, разумеется, увеличить гонорар как минимум в полтора раза. С учетом того, что вы предлагаете ей быть лицом бренда, а не рядовой моделью. Альбиоль заерзал. – Но это совершенно неприемлемые условия! Наш бренд не может… – Ваш бренд может все, что угодно, если хочет заполучить лицо уровня сеньориты Солер, – я улыбнулся, но в улыбке не было ни капли тепла. Зато внутри разливалось нечто сродни удовлетворению, когда я уже второй раз ставил Марию на место своей клиентки. – Следующий пункт – право на одобрение всех рекламных материалов. Без ее подписи – ни одной фотографии в печать. Я продолжал, разбирая договор по косточкам. С каждым моим словом Мария расслаблялась все больше. Она не отводила взгляда, но теперь в нем читалось нечто новое – мрачное удовлетворение. Словно я был ее щенком, который только что выполнил верную команду перед целым залом довольных зрителей. Когда я закончил, Альбиоль выглядел совершенно разбитым. Он беспомощно посмотрел на Марию. – Сеньорита… мы, конечно, можем обсудить некоторые поправки… – Обсудите все, что озвучил мой адвокат, – парировала она, и ее голос звучал твердо и уверенно.