Книга Любовь, которую ты примешь, страница 22 – Рина Сивая

Место личной помощницы подошло бы мне больше, но, увы, оно было занято. А копаясь в договорах, скинутых на меня сеньорой Монтойя, встречаться с Серра я не могла. Вот и выходило, что я видела его только на занятиях да в зале у Хави, но и эти встречи пришлось сократить. Потому что кое в чем Арнау оказался прав: совмещать учебу, стажировку и планы по захвату оказалось очень тяжело. У меня было много рекламных договоров, которые я реализовывала на своих страничках в соцсетях, поэтому говорить о том, что я нуждалась в деньгах, было глупо: и без дотаций от семейного бизнеса я зарабатывала достаточно, чтобы себя содержать. И, что куда важнее, эта работа не требовала от меня слишком больших усилий: пара фотосессий в месяц, несколько часов в неделю за написанием постов, парочка согласований – и несколько дней можно заниматься своими делами. Имея только этот источник заработка, я воспринимала учебу как развлечение, а не обязательство. Стажируясь в фирме Арнау трижды в неделю, я уставала до жгучего желания все бросить и завалиться в постель по меньшей мере на пару месяцев. Сеньора Монтойя и ее договора выживали из меня все соки. Постоянная дорога от университета до офиса или обратно выматывала похлеще многокилометрового забега на шпильках. А ведь еще нужно было готовиться к семинарам, чтобы не упасть в грязь лицом перед Арнау, поддерживать себя в форме и каждый день выглядеть ослепительно, ведь неизвестно, в какой именно момент состоится знаменательная встреча. Очевидно, что на все у меня просто не хватало сил, и первое, от чего я отказалась, стали походы в зал. Я заменила их на беговую дорожку, заказанную домой, но и без нее от постоянного переутомления и кучи шагов в день лишний вес мне не грозил. Как и совместные тренировки с Арнау: за то время, что я еще находила в себе мотивацию таскаться к Хави, мы с адвокатом так ни разу там и не пересеклись. Не знаю, в чем вина: в том, что у Серра появились дела, или в том, что он решил сменить время своих посещений. Но этот факт тоже меня удручал. Я не собиралась отступать или сдаваться, не опускала руки и не вешала нос, но… отсутствие результата на меня давило, и я не могла этого не признать. Мне хотелось нестись вперед на всех порах, а я чувствовала, что буксую на месте. И не только потому, что Аранау – гад, отказывающийся сдаваться под напором моей харизмы. Но и потому, что я – устала. Помимо этого активизировалась Эва со своим желанием мне «помочь». Она закончила съемки где-то на островах и теперь была в вынужденном отпуске, а сидеть без дела моя подружка ненавидела. Поэтому все наши участившиеся встречи заканчивались одинаково: попыткой уговорить меня, что без чужого вмешательства я не справлюсь. В последний раз я настолько была вымотана, что сорвалась на Эве и попросила ее умерить пыл в достаточно грубой форме. Та, разумеется, обиделась и тут же отписалась от моей странички – для нее это был высшим проявлением задетой гордости. Я не стала ничего говорить – все равно через неделю вернется и в число подписчиков, и в число моих многочисленных друзей. Но до этого еще нужно было дожить.

А пока я терла уставшие глаза и вглядывалась в экран монитора, ничего уже на нем не различая. – И долго ты будешь копаться? – оторвал меня от мыслей надменный голос вынужденной начальницы. – Ты внесла правки, которые я просила? Роза Монтойя для своих сорока с хвостиком выглядела отпадно. Выраженная талия, покатые бедра, пышная грудь. Далеко не худышка, сеньора несла свои формы как трофей, всем видом демонстрируя, что она – красотка, а остальные, считающие иначе – полные идиоты. Ее пышные рыжие волосы всегда были собраны в строгую, но стильную прическу, а зеленые глаза смотрели на мир с изрядной долей пофигизма. Эта женщина знала себе цену, и цена эта была очень высока. Если бы не сволочной характер, я бы сделала из Монтойи образец для подражания. Она – это практически Арнау в юбке, только презрения побольше. – Почти, – выдохнула я, проматывая документ и отмечая количество оставшегося красного цвета. – Мне еще три страницы осталось. Сеньора Роза недовольно поджала губы и бросила взгляд на телефон, активировав экран. – Завтра доделаешь, – бросила она, сверившись со временем. – Давай на выход. У меня еще встреча, а закрывать кабинет за тобой некому. Шевелись, Мария! Я выдохнула почти с благодарностью: работать не хотелось. Сегодня последнюю пару отменили, и я решила прийти в офис пораньше в надежде, что смогу застать Серра. Но вместо этого застала воодушевленную Розу, довольную, что сможет мучить навязанную стажерку на пару часов больше. В итоге она закидала меня таким количеством бумаг, что я просидела здесь до самой темноты. Очередной день завершился разочарованием, и мне не оставалось ничего, кроме как закинуть немногочисленные вещи в сумку, подхватить жакет и под поторапливающие слова начальницы выйти из кабинета. Пока сеньора Монтойя запирала дверь на замок, я успела добраться до лифта и нажать на кнопку. Тихий звон прибытия совпал с телефонным звонком чужого телефона. – Поедешь на следующем, – повелительным тоном сообщила Роза, останавливая меня еще в дверях, и, принимая вызов, закрыла передо мной дверцы. Да, вот такая она. Максимально заботливая. Я лишь выдохнула в тишину коридора и вызвала себе соседнюю кабину. Минусы жизни на последних этажах – ждать приходилось долго, а мои ноги в узких лодочках уже проклинали меня всеми возможными словами. Поэтому, в очередной раз оценив отсутствие других людей на этаже, я безжалостно сдернула произведение искусства от Маноло Бланик и облегченно застонала. Каблуки – это красиво. Но очень утомительно. В лифт вошла уже босиком, подхватив туфли в руки. Даже если кто-то и решит прокатиться вместе со мной в столько поздний час, его мнение относительно моего внешнего вида может идти лесом. Я устала, я хочу домой, в теплую ванну, а мне еще вызывать такси и ждать машину на улице под прохладным ветром. Я заслужила передышку. Обычно в это время мне удавалось доехать до первого этажа без попутчиков, но сегодня спустя три этажа лифт замер, сообщая мне о том, что об уединении можно забыть. А когда дверцы разъехались в стороны, я в полной мере оценила чувство юмора злодейки-судьбы. Арнау Серра собственной персоной. В тот момент, когда я максимально не готова к этой встрече.