Книга Любовь, которую ты примешь, страница 68 – Рина Сивая

Словно в подтверждение своих слов она подалась вперед, закидывая руки мне на плечи, и прижалась своими губами к моим. Прикосновение с привкусом соленых слез было именно тем, чего мне не хватало последние недели: не искусственным заменителем, а настоящим. Живым. Этот поцелуй был другим. В нем не было прежней битвы за власть, не было вызова или попытки что-то доказать. Была лишь жажда. Жажда близости, доверия, того самого «своего», что Мария только что подарила мне своим прозвищем. Ее губы были мягкими и настойчивыми, а руки в моих волосах дрожали – не от страха, а от переполнявших ее чувств. Я отвечал с той же безоговорочностью, позволив себе на миг забыть обо всем: о самолете, о деле в Париже, о своих собственных демонах. В этот момент существовали только мы. Арнау и его Рири. Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дух, глаза Солер сияли. В них не осталось и следа от ледяной стены – только живое, яркое пламя, которое я так отчаянно пытался разжечь. – Видишь? – она выдохнула, касаясь моей щеки кончиками пальцев. – Уже начинается. Готовься, Серра. Твоя спокойная жизнь закончилась. В ее голосе звучали те самые дерзкие нотки, по которым я скучал. Та самая девчонка, что свела меня с ума с первой совместной поездки, вернулась. И я понял, что готов на все, лишь бы она никогда больше не уходила. – Угрожаешь? – я приподнял бровь, но не смог сдержать улыбки. – Обещаю, – она поцеловала меня снова, коротко и звонко, как щелчок. – Я теперь твоя личная катастрофа. Смирись. В этот момент раздался резкий стук в дверь. – У вас все хорошо? – прозвучал голос стюарда. – Мы скоро будем совершать посадку. Прошу занять свои места. Мария откинула голову назад и тихо рассмеялась. Ее смех был самым прекрасным звуком, который я слышал за последние недели. – Пойдем, – я взял ее за руку, открывая дверь. – Нас ждет Париж. Мы вышли из туалета под оценивающим взглядом стюарда и нескольких пассажиров. Но мне было плевать. Я шел, держа ее за руку, и чувствовал, как сквозь наши ладони передается нечто большее, чем просто прикосновение. Передается доверие. Обещание. И та самая хрупкая, но прочная нить, что теперь навсегда связывала нас друг с другом. – Кстати, – когда мы уже заняли свои места, Мария склонилась к моему уху. – Ответ на твой вопрос – нет. У меня не было секса на высоте в несколько тысяч метров. Я усмехнулся, пока внутри пылало самодовольство. Но уже после следующих слов Солер оно выплеснулось наружу полноценной улыбкой: – Поставим галочку во время обратного полета? Я смотрел в ее горящие предвкушением глаза и готов был пообещать что угодно. Она была моей катастрофой. Моим хаосом. Моим личным адом и раем одновременно. И я не хотел ничего другого.

Глава 31. Мария Солер

Любить циника очень тяжело, даже не столько потому, что он не давал тебе ничего в ответ. От того, что он попросту не понимал, насколько для тебя эти чувства важны: не его, а твои собственные. Когда я сказала ему «люблю» в ту ночь, я обнажила себя полностью. Отдала самое ценное, что у меня было – свою правду. А Серра посмотрел на этот дар, как на камень, который подсунули ему в руку. Не понял его цены. Не понял, что отдала ему последнее, что у меня оставалось, – веру в то, что любовь может быть силой, а не слабостью. И после этого мне пришлось стать удобной. Потому что продолжать быть собой – значило видеть каждый день, как то, что для тебя является воздухом, для него – пустой звук. Это медленное самоубийство. Я долго перебирала свои записи в дневнике, все, что я знала об Арнау. Расписание, привычки, характер. Пыталась понять, как пробиться к нему еще глубже, еще дальше. Как заставить поверить, что любить – это не страшно и не сломает его любимый скучный мир. Прикидывала, какой я должна быть, чтобы он не смог представить себя без меня. Я вспомнила его договор в ресторане на мой день рождения. Все те глупые требования, которые Серра выдвинул для девушки, которая ему якобы была нужна. И решила попробовать – стать для него тем самым идеалом. Я ставила сразу на два исхода: Арнау или понравится настолько, что я наконец-то увижу его отклик, либо не понравится, и он поймет, что его представления об отношениях – полная чушь. Я бы победила в любом случае. Но сейчас… сейчас он назвал меня «Рири». И это привычное ото всех, но не от него обращение выворачивало душу наизнанку. Потому что проникало туда, куда даже я сама боялась заглядывать. К той маленькой девочке, которая все еще верила в сказки. И, назвав ее по имени, Арнау дал ей надежду. Сам того не понимая. И вот я уже целовала его, как сумасшедшая, в тесном самолетном туалете, и слезы текли сами по себе, а я не могла остановиться. Потому что это обман. Красивый, сладкий, жестокий обман. Серра не стал другим. Он просто нашел новый способ быть со мной – способ, который не требовал от него меняться. Допустить меня в свое прошлое, в свои мысли – да. Но принять мою любовь? Нет. Это для него по-прежнему пустой звук. И самый ужас в том, что мне этого достаточно. Мне достаточно его «Рири», его ревности, его разрешения «вешаться на шею». Я готова собирать эти крохи и делать вид, что это и есть любовь. Потому что иначе – пустота. Тишина. Лед, от которого я уже начала замерзать изнутри. Он думал, что вернул меня. А я… я просто сдалась. Сдалась и разрешила себе быть счастливой в тех рамках, что он мне позволял. Быть его «катастрофой». Его «хаосом». Его Рири. И когда мы выходили из туалета под любопытными взглядами, я держала Арнау за руку и улыбалась. А внутри – тихий, горький вопль. Потому что я снова влюблялась. Не в него – в ту иллюзию, что он мне подарил. В надежду, что однажды он поймет, что моя любовь – не камень, а воздух. И без нее ему, как и мне, не выжить. Но пока… пока я просто буду целовать его при каждом удобном случае. Как он и разрешил. Это ведь тоже победа? Арнау обнимал меня за талию, когда мы покидали самолет. Пока шли в сторону выхода из аэропорта.