Книга Любовь, которую ты примешь, страница 71 – Рина Сивая

Глава 32. Арнау Серра

«Скоро» не получилось, но я вспомнил об этом только тогда, когда подошел к номеру. Дверь была заперта, а единственная карта осталась у Марии – я сам ей ее вручил, не подумав, что обычно я ни с кем жилье не делил. Часы показывали почти три часа, и я не решился стучать – спустился вниз, попросил дополнительный ключ у девочки на рецепции – к счастью, это была уже не Амелия, с которой я действительно проводил вместе одну или две ночи во времена своих визитов. Я видел, как на нее смотрела Мария – с ее проницательностью не удивительно, что Солер обо всем догадалась. Давать ей поводы снова впадать в меланхолию, из которой я только ее вытащил, мне не хотелось, поэтому я просто поцеловал ее. Кажется, это сработало. Правда, сразу после этого я пообещал ей ужин, а сейчас… сейчас впору было являться на ранний завтрак. С Арманом всегда так. С ним просто не получалось, а когда казалось, что все в норме – выходило ровно наоборот. Он и раньше был нестабильным, но последние полгода окончательно сорвался со всех своих ограничителей. Алкоголь, стычки с полицией. Проблемы в бизнесе. К счастью, с последним вовремя подключился его отец, помогая не пустить компанию по ветру. Но до самого Мартена-младшего достучаться пока не удавалось никому. Еще один яркий пример, почему все эти игры «в любовь» до добра не доводят. Чувства – слабость, а некоторые слабости бьют похлеще конкурентов. Большой двухкомнатный номер, который Арман давно уже держал как исключительно мой, встретил полумраком. В гостиной части горел торшер у дивана, на столе ранее красиво расставленные тарелки были сдвинуты на самый край, а их место занимал открытый ноутбук. Рядом, на диване, свернувшись клубочком и подложив под голову одну из декоративных подушек, спала Мария. Чувства, которые я себе не позволял, нахлынули внезапно. И сразу – много. Первым пришло странное удовлетворение от того, что Солер – здесь. Увидел ее, и будто легче стало. Тяжелый разговор с Арманом уже не так давил на плечи, усталость, накопленная за тяжелый день, отошла на второй план. И что-то затеплилось в груди. Удовлетворение, да, это определенно было именно оно. Вторым открытием стало… беспокойство. Мария спала в неудобной позе, съежившись, будто пыталась занять как можно меньше места. На столе стоял нетронутый ужин – салат заветрелся, стейк выглядел одиноким и несъедобным. Она ждала. Ждала меня. И, судя по всему, довольно долго, прежде чем сдаться и уснуть. Третьим – раздражение. На себя. Я бросил ее здесь одну, в чужом городе, в шикарной, но бездушной клетке, пообещав вернуться и нарушив слово. Я, Арнау Серра, для которого данное обещание было законом, легко следовал за ним, когда дело касалось работы. А когда касалось ее – я оказался ненадежным. Четвертым – вина. За то, что подвел девушку, которая безропотно выполняла все, о чем я ее просил. Она верила мне. Отвечала на мои звонки. Сидела над работой – на мою, между прочим, фирму. А я не нашел минуты, чтобы просто сообщить ей, что задерживаюсь. И последним, самым неожиданным и пугающим, было… желание. Не страсть, не плотское влечение. А простое, почти примитивное желание укрыть ее пледом, убрать прядь волос с лица, не разбудив. Убедиться, что ей тепло. Что она в безопасности.