Книга Я тебя не предам, страница 111 – Аннa Шнайдер

Любовницы у Володи были всегда. Причём обнаружился сей факт легко — детектив просто проверил его ежемесячные расходы. Да-да, я за мужем никогда не следила, и на что он тратит наш семейный бюджет, который Володя явно считал своими личными средствами, не имела понятия. Собственно, я ведь и не знала, сколько он зарабатывает — сумма зависела от количества заказов в месяц и разных сопутствующих расходов. Первого числа каждого месяца Володя просто перечислял разные суммы на наш общий счёт, но я не смотрела, не проверяла, сколько он оставил себе. Более того, ещё совсем недавно я была уверена, что Володя перечисляет всю свою зарплату — так же, как это делала я. Увы, нет.

За последний месяц мой бывший муж купил комплект женского белья в элитном магазине лифчиков и трусов, моё ожерелье (его он потом сдал), а ещё перевёл довольно-таки большую сумму некой Марине Леонидовне Михальской — и подобные переводы он совершал с регулярностью раз в месяц. Размер белья был не мой — я в такой микроскопический бюстгальтер не влезу, у меня грудь больше, да и попа помясистее, — и что-то я сомневаюсь, что этот комплект был куплен в качестве поощрения для сотрудника. Впрочем, как и пять — пять, Карл! — букетов цветов, приобретённых уже после моего отъезда. Видимо, подобным образом Володя пытался завоевать прощение своей кабинетной девицы, другого объяснения у меня нет.

А вот с Мариной Леонидовной было интереснее. Детектив расспросил девушку под предлогом того, что переводы, совершаемые каким-то непонятным мужиком раз в месяц, вызвали сомнения у налоговой, и теперь будет инициирована проверка, по какой причине она получает эти деньги. Марина Леонидовна, обалдев от подобных заявлений, призналась, что имеет внебрачного ребёнка от Володи. Мальчик родился, пока я ходила беременной Каришкой, и мой муженёк обещал перечислять приличные алименты за молчание. Ребёнка он официально не признал.

«И этот человек ещё заикается мне про венчание! — возмущалась я Миле, скрипя зубами. — Совсем стыд и страх потерял!»

«Он их и не имел никогда, судя по всему».

Это точно.

Что ж, надо сказать Миле спасибо. Если бы не подруга, у меня не было бы никаких аргументов против железобетонных заявлений Володи о желании сохранить брак. Зато теперь — есть.

Но выкладывать это всё я буду только после возвращения в Москву.

На следующий день с утра я написала Стасу, что не загляну к нему, хотя очень хочется — потому что иначе Володя по моему виду поймёт, чем я занималась совсем недавно, и точно запрыгнет на теплоход. Стас отправил в ответ два противоположных смайлика — печальный и ржущий, но смирился и в дальнейшем вёл себя безукоризненно. Немного оторвался во время экскурсии в Петергоф — там-то Володи не было, — но когда мой бывший к нам присоединился, состроил нейтрально-благодушный вид и почти не смотрел на меня, общаясь больше с Каришкой и остальной малышнёй, которую она позвала в кафе.

Дочь размахнулась по полной программе. Подозреваю, она так мстила своему папаше, ибо даже я от неё не ожидала, что она пригласит столько народу. И ведь все были хотя бы с одним родителем!

Увидев эту толпищу, у Володи вытянулось лицо. Но с собой он справился быстро, улыбнулся, поглядел на Карину хитренько и сказал:

— Рад, что у тебя столько друзей, дочка.