Книга Я тебя не предам, страница 113 – Аннa Шнайдер

Я на пару секунд залипла, рассматривая мощную шею, белую кожу и рельефно выступающий кадык, сглотнула и подумала: поскорее бы этот вечер закончился…

Всё имеет свойство заканчиваться, и около половины девятого народ стал проявлять признаки беспокойства. Я предложила закругляться, и это предложение было встречено с энтузиазмом взрослыми и с разочарованным стоном — детьми. Но делать нечего, мы и так позволили ребятам тусоваться в кафе несколько часов, пропустив на теплоходе не только обед, но и ужин.

Не представляю, во сколько сегодняшний вечер встал Володе. И если до вчерашнего дня и информации Милы я бы страшно из-за этого переживала, то теперь — нет. Внебрачный ребёнок, ежемесячные траты на краткосрочных любовниц — вот национальные особенности нашего брака. Теперь добавим ещё одну особенность: попытку купить моё прощение и благосклонность Каришки. Впрочем, чему я удивляюсь? Володя всю жизнь считал, что деньги решают очень многое, почти всё. Нельзя сказать, что он так уж неправ.

Деньги решают, если продаются люди. Но я отношусь к категории непродающихся. Не повезло Володе со мной. Ну ничего, его следующий брак, я уверена, будет гораздо успешнее!

Бывший муж проводил нас до самого теплохода. Тепло попрощался со всеми, кого Каришка позвала в кафе, в том числе с Лидией, Павлом и Стасом, а затем взял меня и дочь за руки.

Это был первый раз за сегодняшний день, когда Володя меня трогал, и я едва уняла неприязненную дрожь.

— Погодите, — сказал он, мягко улыбаясь. — Я с вами хочу ещё чуточку поболтать. Напоследок. У меня поезд в Москву через час.

А-а-а-а!!! Господи, спасибо!!!

Теперь главное, чтобы он не передумал, заметив мою радость. Сострой жалобное лицо, Лера, быстро! Подумай… не знаю… про бездомных кошечек и собачек, например. Какие они бедные, несчастные, блохастые…

— Лер, что случилось? — с тревогой поинтересовался Володя, заглядывая мне в глаза. — У тебя какое-то странное лицо.

Да, лицедейка из меня фиговая. Мягко говоря. Садись, Лера, два!

— Пучит, — пробормотала я, насупившись. — Слишком много съела.

Карина — вот паразитка! — захихикала, да и Володя тоже улыбнулся.

— Ничего, я надолго не задержу. Просто хотел сказать, что был очень рад вас видеть. Я соскучился. Обнимемся?

Каришка с готовностью бросилась в предложенные объятия, и мне пришлось сделать то же самое. Я ведь не хотела, чтобы Володя что-то заподозрил. Поэтому, отвернув лицо в сторону, будто смутившись, я всё-таки прильнула к этому лицемеру. И чуть не отпрыгнула в сторону, ощутив его губы на своей щеке!

Развернулась, не выдержав и собираясь высказать Володе всё, что думаю о его поведении, но не успела вымолвить ни слова — и хорошо, потому что тогда мой коварный план полетел бы пьяным пассажиром за борт. А не успела я, потому что Володя захватил мои губы в плен в кратком, но горячем поцелуе — и этим поступком сразу будто отправил меня из свежего вечера на ближайшую помойку. Я вздрогнула, но говорить была не способна — это в итоге и спасло.

Когда Володя секунд через пять оторвался от моих губ, я уже вспомнила, что мне нельзя возмущаться, и просто состроила задумчиво-сомневающийся вид.

— Жду вас домой, — улыбнулся Володя, торжествующе блестя глазами. — Идите, мои девочки.

— Пока, пап! — крикнула Каришка, вырываясь из объятий, и побежала к теплоходу. Я мягко отстранилась, пробормотала слова прощания и поспешила за ней.