Книга Я тебя не предам, страница 131 – Аннa Шнайдер

— Спасибо, — пробормотала я, забирая свидетельство, убрала его в сумку, попрощалась и вышла из кабинета.

Помнится, полгода назад я пришла сюда в панике — потому что Володя реально развернул против меня полноценную военную кампанию. Он не стал ждать, пока я подам на развод — подал все документы сам, а заодно и на раздел имущества, и на установление места проживания Каришки с ним. Утверждал, что я практически нищая маргиналка, не смогу её обеспечивать.

Мне помогла Мила. Среди её любовников затесался Антон Игоревич Выготский — адвокат по бракоразводным процессам. Он убедил меня, что я вообще не должна участвовать во всём этом балагане — он будет представлять мои интересы везде сам.

Мировое соглашение Володя отказался подписать категорически. А я так надеялась, что он проявит благоразумие! Но увы — когда в деле замешана гордость, некоторые люди не слушают разум.

Начались битвы. Выготский оказался мастером своего дела, в отличие от Володи — его существенной ошибкой стало то, что он решил не привлекать к процессу специалиста. Всё-таки Володя не занимался разводами, и это в том числе сыграло определённую роль. Выготскому довольно-таки легко удалось оставить Каришку со мной, тем более, что дочь к тому времени начала здорово раздражаться на Володю, что он вообще затеял всё это, ещё и от поездки на Байкал отказался — ей ведь хотелось! — в общем, Карина была на моей стороне и в суде спокойно заявила, что она либо останется с мамой, либо поедет в детский дом — третьего не дано.

«Хорошо, что мои родители до этого не дожили», — думала я, пока творился весь этот цирк. Родители Володи вот дожили, и они были в ужасе. Причём именно от его поведения, а вовсе не оттого, что я захотела развестись. Они, оказывается, давно знали о внебрачном ребёнке, даже навещали его, поэтому в принципе предполагали, что такое возможно. Но поступки Володи их шокировали.

С деньгами было сложнее. Десять лет — большой срок, установить, кто и на что тратился, сложно, но главным аргументом суд посчитал то, что Володя регулярно переводил приличные суммы матери своего внебрачного сына втайне от меня, а также обеспечивал многочисленных любовниц. Эти прегрешения избавили меня от всяческих «долгов» мужу, который, видите ли, каждый год оплачивал наши с Каришкой путешествия, и прочим образом участвовал в формировании семейного бюджета.

В итоге суд оставил Карину со мной, у Володи сохранялась его квартира и прочее имущество, купленное в браке, кроме одежды и разных предметов личного пользования — это он должен был отдать. Ну и алименты, разумеется, суд назначил. На мой взгляд, идеальное решение, однако Выготский был недоволен — он надеялся раскрутить Володю на какую-то денежную выплату. Но судья, судя по всему, решила не копаться в нашем грязном белье, и раз я не имела к мужу финансовых претензий — так тому и быть.

И вот, наконец — свидетельство о разводе. Какое счастье! Камень с души.

Все эти месяцы я, конечно, не виделась со Стасом. Иногда переписывалась, но не слишком часто и неактивно — опасалась, что Володя каким-то образом прознает об этой истории и использует её в суде, дабы очернить меня и выставить жуткой развратницей. Стас это понимал и не настаивал на диалоге. Но в курсе я его держала.