Книга Я тебя не предам, страница 64 – Аннa Шнайдер

— Может, чай или коктейль?

— Нет, спасибо, — я покачала головой. — Что-то я слишком наелась за ужином, хватит пока. Может, позже. Но ты бери себе, если хочешь.

— Позже, — согласился со мной Стас и, слегка прищурившись, внимательно посмотрел на меня. — Мне кажется, или ты хочешь что-то спросить?

— Не кажется, — я улыбнулась. — Я сегодня видела твою страницу в интернете, стало интересно… Почему ты взял такой ник? Блэк Суон. Чёрный лебедь.

Даже если бы я сомневалась до этого момента, является ли Стас моим читателем или не является, уверилась бы сей же миг — уж слишком многозначительно-коварной стала усмешка парня.

Но я не сомневалась.

— А я всё думал, когда ты это заметишь, — рассмеялся Стас, — и спросишь ли, если заметишь. Как ты сама-то думаешь, почему именно Блэк Суон? Есть соображения?

Я задумалась, а Стас всё подначивал:

— Ну давай, давай, Лера. Ты же умные книжки пишешь! Неужели не поймёшь, почему именно такой ник?

Я покосилась на Стаса с сомнением.

— Ты так говоришь, будто я Анатолий Вассерман.

Парень расхохотался.

— Точно не он! Бороды нет.

— Непорядок, — согласилась я. — Но боюсь, отрастить её у меня не получится.

В этот раз рассмеялись мы уже хором, а когда смех утих, я призналась:

— На самом деле есть одно предположение, но я всё равно не уверена, как именно моя догадка связана со смыслом твоего ника. Чёрный лебедь — это ведь не только птица. Ещё это название популярной концепции труднопрогнозируемых событий со значительными последствиями, после наступления которых можно сделать вывод о том, что событие было пусть и труднопрогнозируемым, но ожидаемым. Тебе привлекает эта концепция?

— Верно, — кивнул Стас, внезапно посерьёзнев. Но несмотря на свою серьёзность, он смотрел на меня так, будто сомневался в том, следует ли мне знать то, что он хочет сказать. Да и хочет ли вообще? — Привлекает. Кроме того, она внушала мне надежду, что то, о чём я мечтаю, всё-таки может сбыться.

— А о чём ты мечтаешь? — немедленно спросила я и тут же добавила, чтобы не показаться нетактичной: — Если что, можно не отвечать, конечно. Твоё личное дело всё же.

— Личное, — подтвердил Стас. — Хотя и не совсем. Но сейчас я, пожалуй, не готов к таким откровениям. — Он странно усмехнулся, глядя на меня с очень необычным выражением лица. Как будто его выбор ника был связан со мной.

Что за бред, Лера?

— Не готов — значит, не надо, — твёрдо ответила я. — И так, в общем-то, понятно. Ты хотел, чтобы произошло что-то почти невозможное. Наткнулся на название этой концепции. И выбрал её своим ником, как гимн надежды и веры в чудо.

— Примерно так, — вновь усмехнулся Стас, а я, не выдержав, всё-таки поинтересовалась:

— Не сбылось?

Хотела добавить: «Даже если нет, не теряй надежды», но получила неожиданный ответ — и проникновенный взгляд в глаза, как в зеркало души:

— В процессе.

— Да? — пробормотала я, чувствуя себя пойманной на крючок рыбой. Никак не могла отвернуться — всё смотрела Стасу в глаза с нарастающим чувственным волнением, пытаясь отделаться от отчётливого ощущения, что со мной сейчас флиртуют. Как-то очень загадочно и осторожно, словно опасаясь спугнуть, но флиртуют.

— Ага, — ответил Стас, лаская взглядом мои губы, из-за чего я с трудом удерживалась от желания их облизнуть. — Лера, любая цель — это цепочка определённых событий, и в моём случае концепцию Чёрного лебедя можно применить не единожды. Вероятность, что то, о чём я мечтаю, всё-таки наступит, точно меньше одного процента. Одна миллионная доля процента — скорее, так. А то и ещё меньше. Но тем не менее одно событие из цепочки умудрилось произойти, а это уже немало. Я получил шанс. И я его не упущу.