Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 147 – Daria Tetslova

— Вот так, дети, — усмехнулся он, кивнув на ель. — Пришел проверить, как она там, а Владислава Игоревна сразу спросила, почему это дерево стоит такое грустное и не наряженное. В общем, припахала она меня в одну секунду.

Он подошел к дивану, на котором лежало несколько красиво упакованных коробок, и протянул их нам.

— Раз уж у нас сегодня семейный вечер, я подготовился. Это вам. Небольшой рождественский дресс-код.

Внутри были красные клетчатые пижамы. Игорь вытащил свою и с сомнением посмотрел на отца. Было видно, что он не в восторге от идеи надевать это, но Лада так на него уставилась, что он просто вздохнул.

— Ладно, — сдался он. — Переодеваемся.

Через десять минут мы вернулись в гостиную уже наряженные. Игорь подхватил Ладу и посадил её себе на плечи.

— Ого, я теперь выше всех! — обрадовалась она, потянувшись к верхушке.

Богдан Михайлович подавал игрушки, Игорь страховал дочь, а я развешивала остальное снизу. Такой дружной командой мы управились за пятнадцать минут.

Когда с ёлкой было покончено, в дверях появилась Эмма и что-то негромко произнесла на немецком. Богдан Михайлович кивнул и жестом пригласил нас за собой.

— Прошу всех к столу.

Столовая была залита мягким светом свечей, а по центру стола красовалось запеченное мясо, аромат которого мгновенно напомнил, как сильно мы проголодались за время перелета.

Ужин прошёл на удивление просто и душевно. Мы засиделись допоздна, слушая истории из детства Игоря и рассказы Лады о её успехах в художественной школе.

Вся следующая неделя пролетела в каком-то безумном ритме, мы ни дня не сидели дома. Богдан Михайлович подготовил для нас целую программу: мы колесили по Мюнхену, рассматривали достопримечательности и объедались местной кухней на рождественских ярмарках.

Но когда в доме наконец гас свет и все расходились по комнатам, у нас с Игорем начиналось совсем недетское время. Звукоизоляция в особняке оказалась на высоте, так что мы могли не сдерживаться.

Новый год встречали без ресторанов, в тех же красных пижамах. Когда начали бить куранты, Игорь вдруг отставил бокал и стал пугающе серьезным.

Сердце пропустило удар, когда он медленно опустился передо мной на одно колено, доставая из кармана маленькую бархатную коробочку.

— Олесь... — он запнулся на секунду, подбирая слова, и посмотрел на меня так открыто и тепло, как никогда раньше. — Я знаю, сколько боли тебе причинил. Мы натворили глупостей, потеряли годы, которые уже не вернуть, и я себе этого никогда не прощу. Спасибо тебе за нашу дочь. Я знаю, сколько тебе пришлось вынести одной, пока меня не было рядом. Ты была сильной слишком долго, тянула всё на себе, справлялась с такими вещами, с какими женщина справляться не должна. Ты выстояла и нашла в себе силы простить меня, доверилась и впустила в свою жизнь. И я сделаю всё, чтобы ты больше никогда об этом не пожалела. Я хочу, чтобы ты наконец-то расслабилась и просто была счастливой, зная, что за твоей спиной стою я. Все проблемы, все трудности — теперь это только моя забота. Я безумно люблю тебя и нашу дочь, — он на мгновение перевел нежный взгляд на замершую Ладу и, снова посмотрев мне прямо в глаза, решительно добавил: — Родная, выходи за меня замуж.

Крышечка щелкнула, и в мягком свете гирлянд кольцо вспыхнуло сотнями искр.