Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 55 – Daria Tetslova

Мне казалось, что я давно переболел и пережил всё произошедшее, но, видимо, это была лишь иллюзия. Сейчас я чувствую это особенно остро: где-то внутри всё бурлит, неприятно царапает, будто старые раны снова вскрылись. Не могу спокойно об этом говорить. И всё из-за Олеси. Даже спустя почти шесть лет она продолжает напоминать о себе. Так глубоко засела во мне, что никакими усилиями не получается её вытравить.

Молчание. Никита и Влад переглядываются, но теперь их взгляды уже не такие уверенные, как прежде. Я заставил их задуматься, хотя они, конечно, не хотят верить, что Дима мог так поступить. Я тоже не верил до последнего. Если Олесю я знал всего ничего, то Дима, как и Влад с Никитой, был мне самым близким человеком — другом детства, названным братом. Верить, что Дима мог так поступить? Нет, я не хотел в это верить. Но, к сожалению, факты говорят сами за себя.

У Влада начинает трезвонить телефон. Он, погружённый в свои мысли, не сразу отвечает, но, как только подносит сотовый к уху, я замечаю, как его лицо резко бледнеет.

— Пожарных вызвали? — Влад вскакивает с места, его голос звучит резко и тревожно. — Мы уже едем.

Он сбрасывает вызов и оборачивается к нам, взгляд напряжённый, как натянутая струна.

— У девчонок дом горит, — бросает он коротко, и мы с Никитой, не теряя ни секунды, вскакиваем следом за ним, направляясь к выходу.

На улице нас встречает запах гари, а с правой стороны леса уже видны густые клубы чёрного дыма, поднимающиеся в небо. Без лишних слов мы запрыгиваем в машину Влада, и он тут же давит на газ, выжимая из двигателя всё, что можно.

У меня внутри всё сжимается, словно кто-то сдавил сердце железным кулаком. Мысли о полыхающем доме не дают покоя. Надеюсь, что девчонки успели выбежать на улицу, чтобы всё обошлось, чтобы Алина плакала просто от испуга.

— Они на улице? — спрашивает Никита, его голос звучит напряжённо, почти срывается.

— Я толком ничего не понял, — отвечает Влад, не отрывая взгляда от дороги. — Алинка рыдает, слова разобрать сложно.

Машина резко сворачивает с трассы, и перед нами открывается жуткая картина: дом, охваченный огнём, словно живое существо, жадно пожирающее всё вокруг. Пламя ревёт, как дикий зверь.

Я выскакиваю из машины на ходу, когда Влад уже замедлился, и вижу, как в окнах дома бушует огонь. Стёкла лопнули от жара, и теперь они напоминают пустые глазницы, из которых вырывается адское пламя. Спешными шагами подхожу к Алине, которая уже рыдает в голос, не в силах оторвать взгляда от пожара. Но притормаживаю, так как замечаю маленькую девочку, которая тихо попискивает, уткнувшись лицом в живот Алины, обнимая её двумя руками. Совсем малышка, года три-четыре на вид, светлые волосы, растрёпанные и слегка запачканные сажей.

Не знал, что Алина родила…

Лена стоит рядом, сотрясаясь от всхлипов. Но я не вижу её — ту, из-за которой моё сердце всегда сбивается с ритма.

Влад подбегает к Алине с девочкой, обхватывает её руками и пытается успокоить, подхватывает дочку и прижимает обеих к себе. Никита останавливается чуть поодаль, запускает руку в волосы, сжимает их в кулак и тихо ругается сквозь зубы, не отводя взгляда от огня.

— Где Леся? — спрашиваю, подойдя к Алине. Её лицо опухло от слёз, и она едва может говорить. Вместо ответа она лишь громче начинает всхлипывать.