Книга Моя любимая Дылда, страница 32 – Ника Громова

— Ты бы хотел, чтобы я была одета в закрытый чехол? — отшутилась я в ответ на его слова.

— В идеале, чтобы ты была завернута в одеяло, у меня дома, — он хрипловато рассмеялся мне на ухо.

Слова как удар молнии. Жар пополз по моей шее вверх и разлился на щеках. Гор совершенно не представлял, как сильно на меня влиял. А я не хотела давать ему лишний повод для самодовольства. Лишь инстинктивно прижалась к нему, вцепившись в его футболку, и старалась не забывать дышать.

Если раньше это были всполохи искорок в моем теле, то теперь это были фейерверки. Они взрывались невпопад, все разом, смешиваясь и озаряя яркими вспышками все внутри. Он был так близко.

Но мне хотелось быть ещё ближе.

Хотелось, чтобы он был моим.

Я вдруг осознала, что рядом с ним забываю о своём росте. Пока он называл меня крошкой и так смотрел на меня, именно так я себя и чувствовала.

Пауза затянулась, и стало понятно, что я в его руках и попросту обнимаю его. Гордей медленно отпустил меня, предоставляя пространство для маневра. Но я не хотела, чтобы он считал мои эмоции по лицу и по взгляду. Они были слишком сильными, слишком очевидными. Из-за этого ощущения уязвимости я не стала отстраняться, лишь развернулась к нему спиной. Его руки тут же сомкнулись вокруг моей талии. Крупные тёплые ладони оказались на полоске голой кожи моего живота. Гор лишь проводил пальцами вдоль пояса моих джинсов, оказывая гипнотическое действие и заставляя всё внутри меня переворачиваться вверх дном. Его близость ощущалась так остро. На грани. Его терпкий парфюм смешивался с моим, дурманил голову. Моя шея сзади стала влажной. Кожа на предплечьях и на животе покрылась мурашками. Сердце тарабанило как сумасшедшее. Всё вокруг исчезло. И танцпол, и люди. Даже музыка слышалась словно издалека. Были только он, я и это чарующее безумное притяжение между нами.

Я откинула голову назад, ему на плечо. И его губы мягко коснулись моей шеи выше ключиц. Подняв руку, положила ладонь на его чуть колючую скулу. Затем запустила пальцы в его волосы, которые оказались более жёсткими и упругими на ощупь, чем я представляла. Когда я слегка повернула голову, то тут же ощутила его губы на своих. Он медлил, позволяя мне приноровиться и поймать темп. Поцелуй на вкус был, как горный ручей и жгучий перец. Напористый, обжигающий. Необходимый. Казалось, самое важное на свете — это ни в коем случае не разрывать с ним этого мучительно-сладкого контакта. Ощущать его губы было важнее кислорода. Ярче, чем фантазия. Желаннее и необходимее всего.

Он был моим. Прямо сейчас. Я чувствовала, как вздымается его грудь при тяжёлом, частом дыхании и как его сердце стучит, отдаваясь возле моих лопаток. Я заставляла его сердце биться чаще, и от этой мысли во мне разливалось ликование.

Когда кислород закончился окончательно, мы остановились.

Его губы тронула какая-то шальная улыбка, будто это было лучше, чем он ожидал.

— Нам нужен перерыв…

Я лишь издала нервный смешок на рваном выдохе.

На его шее в такт пульсу билась жилка, и я коснулась её рукой, ощущая скрытые удары под пальцами. Он смотрел на меня потемневшим взглядом так, как смотрят на воду в жаркой пустыне. Или на заветный подарок под новогодней елкой.

— Чего ты сейчас хочешь?

Неожиданный вопрос. Но ответ на него у меня возник сразу же.