Книга Моя любимая Дылда, страница 33 – Ника Громова

— Танцевать с тобой, — прошептала я ему на ухо в ответ.

___________

*****

Мои дорогие читатели, дальше выкладка глав будет ежедневной, финал истории — 1 августа, спасибо💗

“Я уезжаю за город, буду без связи”

И смайлик с поцелуем.

Это было все, что я получила в воскресенье от Гордея. Вечером субботы после бара он отвез меня домой, и мы долго целовались на прощание в его машине. И после всего урагана эмоций я получила только это предупреждение. И этот дурацкий смайлик.

Булыжник с неровными краями долго и одиноко падал в глубокий колодец внутри меня — так это ощущалось. Мир сузился до туннеля. Глухое буньк от его сухого сообщения. Приехали.

А ведь ты знала, что так будет. Противный внутренний голос, словно зомби, тихо шипел в моей голове.

Поэтому утром понедельника я шла на работу в офис, как на войну. Храбрясь. Бормоча ругательства под нос. Угораздило же. Меня грызли, одолевали и мучали сомнения. В одну секунду я считала, что мы с Гордеем теперь вместе, в другую — что тот вечер лучше забыть, стереть из памяти навсегда. Если он считал произошедшее между нами чем-то незначительным, мимолетным, то и мне не стоило показывать, как сильно меня зацепило.

А зацепило меня, и правда, по полной программе. До одури. До гиперфикса. До какой-то неуправляемой, дикой … влюбленности. Я чувствовала себя так, будто первый раз ехала на велосипеде. Не понимала, что делать и как это вообще возможно — двигаться дальше, удерживать равновесие и не разбиться к чертовой матери.

Когда Марина зашла в кабинет, сразу стало понятно, что они с Антоном пока не помирились. В её взгляде отражалась та бездонная чёрная дыра, которая образуется на месте разбитого сердца. Тот, у кого в груди хоть раз в жизни была точно такая же, сразу распознает её по взгляду другого.

— Привет, — шепнула я ласково.

— Доброе утро, — Марина поздоровалась, слабо улыбнулась и принялась за работу.

Но выглядела при этом отрешенной, словно из неё выкачали всю энергию и заполнили вакуумом. Как тень прежней себя.

Поговорить толком не было возможности. Потому что наша церберша Ольга Петровна была на месте. И, кажется, разговор бы все равно не вышел. Марине нужно было отвлечься, а не возвращаться к переживаниям. И выливать на неё сейчас мое беспокойство насчет Гора — тем более было ни к чему.

Я то и дело бросала взгляд на часы. Время тянулось словно расплавленный в микроволновке сыр.

Перед глазами: цифры, бумаги, таблицы, а в мыслях — Гор. И мучительно-томительное ожидание, когда мы увидимся в офисе и как это будет между нами. Теперь.

Вдруг позвонили из “Афины” — в подтверждение, что получен мой пятничный имейл. Я спохватилась, что оставила договор с “Афиной” на столе у Руслана. Сердце тут же принялось неумело отплясывать чечётку. Я набрала побольше воздуха в легкие. Чем не хороший повод заявиться в отдел маркетинга?

Пока я плыла через опенспейс, стараясь придать лицу максимально нейтральное выражение, я уже заметила, что Гора нет на месте. В груди что-то разочарованно загудело. Маркова кстати тоже не было. Я без стеснения плюхнулась в его кресло и стала искать договор. Оставляла я его посередине стола, но Марков уже переложил его, видимо, в одну из стопок с документами.

— Не думала, что ему нравятся такие… высокие…