Книга Последняя надежда драконьего императора, страница 74 – Виктория Чара

— Илона оставила мне письмо, — нарушила я тишину. — И, кажется, у неё был веский повод не любить драконов. Больше того — она прямо написала, чтобы я не доверяла вам ни при каких обстоятельствах. — Я выдержала паузу. — И вы, надо признать, делаете всё, чтобы этому предупреждению идеально соответствовать. Помогаете, хоть я не просила, готовы на всё. И перемена эта случилась ровно в тот миг, когда вы увидели моё кольцо.

Я замолчала и внутренне подобралась, готовясь ловить каждое слово. Сейчас начнётся! Сейчас этот тип примется юлить, подбирать красивые отговорки, как наши политики по телевизору, начнет заговаривать зубы. Вот только я теперь ведьма. Интересно, умею ли я распознавать фальшь? Почувствую ли, если он соврёт? Я очень внимательно всмотрелась в его лицо, выискивая хоть тень лукавства.

Но Рэйвен не отвёл глаз и не стал ничего придумывать.

— Потому что Илона имела полное право ненавидеть мой род, — тихо произнёс он.

— Мой отец женился на ней не по любви, — продолжил Рэйвен. — Ему нужна была Ведьма Пути — её перстень, а с ним доступ к Лабиринту и власть. Илона это знала. Она была сильной, амбициозной и умной женщиной. Она хотела власти, хотела стать императрицей. Они поженились, каждый получил свое.

Он налил красной жидкости в два серебряных кубка — себе и мне, — покрутил свой в пальцах.

— Но место супруги императора накладывает… определенные обязательства и запреты. Но ей было плевать на устоявшиеся порядки, на обязательства, которые она должна была выполнять, как императрица. Двор был в ужасе, народ недоволен. Империя её не приняла.

Он отпил из кубка.

— А когда отец получил венец, нужда в ней отпала. Илона была слишком… ведьмой. Он — слишком драконом. Добившись своего, он просто забыл о ней — будто можно вычеркнуть из жизни собственную жену. Последовавшие предательство и развод её сломали.

Я слушала, затаив дыхание, забыв даже про кубок в руке.

— И она отомстила? — тихо спросила я.

— О да. — Уголок его губ дрогнул в невесёлой усмешке. — Она была очень сильной ведьмой, умной и хитрой. Она отомстила моему отцу так, что империя до сих пор не может оправиться. Она не вернула отцу камни, которые он отдал ей для перстня при поиске лабиринта. Больше того — сделала так, что камни вернулись к своим народам. А на род драконов наложила проклятие. — Рэйвен поднял на меня тяжёлый взгляд. — Мой отец первым нарушил их договор. Я не отрицаю нашей вины — он предал её. Но Илона, ослеплённая своей болью и жаждой мести, наказала не одного виновного. Теперь гибель грозит всему нашему миру.

— Ясно, — задумчиво проговорила я. — Бары дерутся, а достается простым людям!

Потом помолчала и вдруг подумала:

— А ведь получается, что она восстановила историческую справедливость. — осторожно возразила я. — Разве не так задумала Магия мироздания: каждый народ хранит свой камень, а правитель должен заслужить их доверие. Заслужил — отдали. Разве нет?

— Верно. Замысел был благородный, — кивнул он. — Только он не учитывал реальности. Камни осели в руках правящих верхушек. И вот приходит срок очередному дракону идти за венцом — народы съезжаются, везут камни. Отдать-то готовы, права на престол никто не оспаривает. Но каждый является со своим списком требований. Гномам нужны — шахты, эльфам — источник магии, людям — отмену податей. Однажды дошло до того, что прислали четырех принцесс, и каждый народ требовал, чтобы правящий дракон женился на его представительнице — в обмен на камень.