Книга Последняя надежда драконьего императора, страница 91 – Виктория Чара

— За эти деньги три моста можно было отгрохать! — снова подал голос кто-то из этой стайки осмелевших.

Рэйвен медленно повернул голову к сборщику, ожидая ответа.

Я стояла в шаге от дракона и рассматривала его хищный профиль: лицо выглядело спокойным, но на деле выдавало, сколько эмоций он держит внутри — челюсти сжаты так, что кажутся каменными, а в золотистых глазах плещется настоящая тьма. Таким Рэйвена я ещё не видела. От моего язвительного и вредного соседа не осталось и следа.

Сборщик залопотал, брызгая слюной от животного ужаса:

— Милорд, вы не понимаете… земли сложные, топи, камень дорогой, барон сам велел…

— Где твой барон? — перебил Рэйвен, обрывая поток оправданий.

— В поместье, милорд! — мужик растерянно закивал.

— Поезжай. Скажи, что я жду его здесь.

Он развернулся и направился обратно в таверну.

Тот растерялся, затравленно переводя взгляд со спины Рэйвена на Адриана.

— Кто… скажите, кто ждёт?

— Император, — усмехнувшись пояснил Адриан. — Его Императорское Величество Рэйвен де Стальд Первый готов удостоить барона аудиенции. И поторапливайся, дракон не любит ждать.

Сборщик открыл рот, снова закрыл, лицо пошло некрасивыми красными пятнами. Потом он в одно мгновение взлетел на лошадь и, развернув коня, помчался прочь. Кажется, был рад уже тому, что остался жив.

Остальные люди барона собирались было отправиться следом и явно желали поскорее исчезнуть из поля зрения дракона, но Адриан просто поднял руку.

— А вас, господа, я попрошу остаться. Полагаю, у Его Величества для вас будут распоряжения.

Желающих спорить среди сборщиков почему-то не нашлось, и они покорно спешились.

В трактире Рэйвен снова усадил меня рядом с собой. Ничего не объясняя — просто по-хозяйски взял за локоть и придвинул по скамье вплотную к своему боку.

— Не отходи от меня ни на шаг, — бросил он так тихо, что услышала только я.

Смотрел он не на меня, а на дверь, но от того, как плотно наши бёдра соприкасались под столом, и от этого рокочущего, вибрирующего тембра у меня внутри снова всё стянулось в сладкий узел.

— Здесь очень опасно, — продолжал Рэйвен тем самым голосом, от которого у меня в разы повышалось внутреннее волнение.

Да где тут опасно-то? Где? Одни немощные старики в деревне остались — хотелось мне возразить. Но подрывать авторитет императора сомнениями не хотелось. Да и отрывать его от дел тоже. Посижу рядом, ладно уж!

Хозяйка принесла всё, что смогла наскрести по сусекам: вчерашний хлеб, копчёную дикую утку, которая на деле оказалась вяленой и потому больше похожей на кусок дерева, и — с явной гордостью — две сушёные рыбины. Руки у неё мелко дрожали, когда она расставляла глиняные тарелки.

Засомневавшись в качестве вяленых запасов, я попросила сварить пару яиц. Но яиц, как и кур в хозяйстве, не оказалось — по той же самой причине: последнее забрали сборщики.

Старик-трактирщик тем временем принялся рассказывать Рэйвену о пережитых несчастьях — у него в долговую кабалу на рудники забрали троих сыновей. Оказалось, что ситуация примерно у всех жителей деревни одинаковая: «мостовой» сбор местный барон собирает по три раза в год, иногда чаще. Если сборщики денег не находят — отбирают еду.

— У соседки мужа забрали за долг в три серебряника, а у неё дети маленькие. А через месяц ей прислали бумагу, что за похлёбку в бараке он должен уже восемь. Ему оттуда не выйти. Никому оттуда не выйти! — сокрушался старик.