Книга Последняя надежда драконьего императора, страница 89 – Виктория Чара

Он не договорил.

Рэйвен, до этого стоявший молча, шагнул ко мне. Одна его рука легла мне на талию, вторая перехватила под колени. Земля ушла из-под ног. В следующее мгновение я обнаружила себя сидящей боком на огромном, черном как ночь жеребце.

Земля была где-то далеко внизу. Огромное живое тело подо мной вздохнуло, дернуло какой-то мышцей, переступило — и меня качнуло вбок. Я, готовая заорать от ужаса, вцепилась в первое, что попалось под руки — в жесткую гриву и край седла, — и с ужасом поняла, что держаться-то тут толком не за что. Сердце ухнуло вниз.

Если это чудовище сейчас сделает хоть шаг, я полечу головой на мерзлую землю.

— Стой, стой, пожалуйста, — зашептала я не то коню, не то себе, боясь пошевелиться и даже вдохнуть.

И тут за спиной оказался Рэйвен.

Он легко взлетел в седло позади меня, и его руки крепко сомкнулись вокруг моей талии. Я осторожно, миллиметр за миллиметром, перекинула ногу — сидеть боком, свесившись над этой пропастью, было слишком жутко. Так под собой хоть чувствовалась опора.

Талю он не сказал ни слова. Даже не взглянул в его сторону.

— Выдвигаемся.

Первые несколько минут мне все еще казалось, что я вот-вот сползу и сломаю себе шею. Но конь шел ровно, а руки Рэйвена обнимали так сильно, что стало ясно: чтобы упасть, мне сначала надо вырваться из этого кольца. А это было попросту невозможно.

И страх наконец отпустил.

Вот только легче не стало.

Потому что теперь я вдруг поняла, что сижу, вжатая спиной в его твердую и горячую грудь, о которую терлась спиной при каждом шаге коня. Я своей кожей чувствовала, как под тонкой тканью перекатываются мышцы дракона. Мне стало жарко, в голове помутилось, и все связные мысли куда-то подевались.

Держал он меня крепко, будто и вправду боялся, что стоит ослабить руки — и я все-таки соскользну. Его горячее дыхание касалось моей макушки, и от затылка до самых пяток по коже разбегались мурашки, а сердце колотилось так сильно, что мне казалось — я вся одно большое сердце.

Промучившись в переживаниях всю дорогу, я благополучно прозевала момент, когда закончился тракт и начались Бродцы. Опомнилась только когда конь встал перед единственным каменным зданием в деревне.

Таль, ехавший впереди, спешился и обернулся:

— Единственный трактир в округе. Можем позавтракать.

Император ссадил меня на землю — и ноги подо мной подкосились так, что я чуть не осела прямо в дорожную грязь. Но собралась, устояла и даже сделала вид, что просто разминаю затекшие колени.

Внутри трактир оказался бедным, но чистым — и это обнадеживало. В полутемном зале женщина в сером переднике неспешно протирала столы.

Адриан опустился на край длинной скамьи. Я, обрадовавшись возможности перевести дух, решила сесть подальше от дракона, и направилась было к министру.

Но Рэйвен поймал меня за локоть, довел до скамьи напротив и только там отпустил. Сам сел рядом — и как-то сразу занял очень много места, так что наши колени соприкоснулись.

Я открыла рот, чтобы высказаться по поводу его самоуправства, но не успела.

К столу, шаркая, подошел пожилой трактирщик — руки у него мелко дрожали, и он комкал ими край засаленного фартука.

— Господа хорошие… простите великодушно, — выдохнул он, не поднимая глаз. — Горячего нет. Завтракать, почитай, нечем. Хлеб вчерашний имеется, да утка дикая копченая. Только жестковата она.