Книга Загадка для ректора, страница 32 – София Руд

Может, в обморок упасть?! А если он поймает? Я ведь не смогу разыгрывать бессознательность, когда мое тело так остро реагирует на каждое его прикосновение.

— Адепт Аллеро, вы забыли, как говорить?

— Вы не могли бы отойти. Мысли путаются.

— Вы тоже удивляете меня своим талантом путать мои мысли. Я теперь понятия не имею, что от вас ожидать. Отойду и вы попытайтесь сбежать.

— Думаете, вы поймали бы меня, если бы я правда обладала такой ловкостью?

Щурится, будто пытается взвесить эти слова. Да, верно, без своих артефактов я далеко не такая неуловимая. Надеюсь, эта самая неуклюжесть и избавить его от подозрений и попытки составить меня с той, кто пробрался в его спальню.

— Воспитанным леди и прилежным адептам не пристало прокрадываться ночами в неположенные места. А раз вы здесь, значит, должна быть причина. И я хочу ее знать.

Смотрю в его грязные глаза, освещенные лишь теплым светом лампы, и почти не слышу голоса. Идиотка.

Нужно прийти в чувства.

— Не делай так, – слышу его голос.

— Как? – не понимаю я и вновь нервно закусываю губу.

А он вместо того чтобы ответить, касается пальцами моего рта.

— Так.

Я молнией отстраняюсь от него, как бабочка от огня, потому что чувствую, как одно прикосновение опалило мои крылья. Чуть ли не падаю на стол, а он двигается за мной в попытке удержать.

И так мы застываем в дико компрометирующей позе. Я забываю все на свете. И то за чем пришла, и то, о чем мы только что говорили, даже собственное имя.

Не моргая смотрю на его губы оказавшихся так близко ко мне, что я ловлю его горячее дыхание кожей.

Нет. Вивьен. Ты ведь дала себе слово!

Сглатываю горечь, и пытаюсь выбраться их этих недозволительных объятий, но хватка ректора становится сильнее.

Ректор:

Голова идет кругом от допроса тех, кто присутствовал на балу, а мой кабинет стал похож на проходной двор. Пусть так. Не знаю, что позволял здесь мой предшественник, но при моем правлении Академия будет безопасным и защищенным местом как от внешних угроз, так и от внутренних.

Где это видано, опаивать адепта?!

Сжимаю кулаки, вспоминая тот вечер, и велю себе успокоиться. Подозреваемая адептка и так уже дрожит как осиновый лист.

— Значит, это ты продлила зелье в пунш Вивьен Аллеро? – спрашиваю у нее.

— Да, – не лжет.

— Зачем?

— Я приревновала её к Коллину.

А вот теперь лжет.

— То есть, ты увидела их на балу и потому решила её опоить, я правильно понял?

— Да. – склоняет голову и прячет глаза. Что-то тут не чисто.

— И зелье ты на коленке в кустах варила?

— Да… то есть…

— Кто тебе его дал и зачем? – мне надоел этот цирк.

— Я не могу рассказать. Я обещала.

Боги, она сейчас серьезно?!

— За то, что ты сделала я запросто могу тебя не только отчислить, но и жандармам отдать. Это преступление, понятно?

— Но мне ведь только восемнадцать. Меня не отправят в темницу, – тянет жалобно, но уверенно.

И кто же ей такое рассказал?

— Да, но и в академию ты больше не поступишь. У тебя два варианта: сказать мне правду, и тогда я посмотрю, что можно сделать для тебя, или написать письмо родителям, чтобы они сопроводили тебя в министерство дознания.

— Нет. Только не это, пожалуйста, я все скажу!

— Слушаю, – киваю я, но она не торопится рассказывать. Мнется, нервничает, но у меня вагон терпения.