Книга Тень генерала. Любовь не знает приказов, страница 100 – Леся Громовая

Я на секунду задержалась, собирая мысли, и решение внезапно пришло.

— Ослабить их.

Старейшина нахмурился.

— Как?

Я шагнула к карте, провела пальцем за пределами стен, туда, где стояли их лагеря.

— Они уверены, что нас заперли. Уверены, что мы будем сидеть и ждать. Значит, расслабятся. Пусть не сразу, но начнут. У них есть лагерь, запасы, вода, у нас нет. Они стоят, не штурмуют значит, рассчитывают на время, а я предлагаю хитрость.

Вэй Лян чуть сузил глаза.

— Продолжай.

— Мы не можем бить их в лоб, — сказала я. — Но можем бить изнутри их рядов, соберем небольшие быстрые отряды. Тех, кто умеет двигаться тихо. Они будут действовать ночью.

Старейшина нахмурился ещё сильнее.

— Вы хотите атаковать осаждающую армию?

— Не атаковать, — покачала я головой. — Подпортить им жизнь. Отплатить то же монетой, если так будет удобнее. — на мгновение повисла пауза, казалось, что они не понимают о чем я, поэтому я продолжила. — Вода, еда, складские запасы, лошади, всё, что можно испортить. Подсыпать яд, вывести из строя, посеять болезнь, страх, недоверие. Пусть они начнут сомневаться друг в друге. Пусть начнут проверять свои же запасы. — Вэй Лян смотрел на меня внимательно. — Это даст нам время, — добавила я тише. — И шанс.

Старейшина выглядел растерянным.

— Это… — он замялся, — это… подло.

Я медленно перевела на него взгляд.

— Да. Так и есть. — не стала отрицать я. — Как я и сказала, отплатим им той же монетой.

Вэй Лян наконец заговорил.

— Это не бой, — сказал он. — Это уловка, причем недолгосрочная.

— Нет, не бой. Честного боя они не заслуживают. — согласилась я.

Он чуть нахмурился.

— Это удар исподтишка. Яд. Скрытые действия. Ты предлагаешь нам действовать как…

Он не договорил, но я поняла.

— Как они? — спокойно закончила за него.

Тишина снова сгустилась, я встретила его взгляд прямо.

— А что, по-твоему, они сейчас делают генерал? — спросила я негромко. — Это честная война? Они жгут наши склады, проникают в город, перекрывают выходы, оставляют слабых без куска хлеба, ждут пока мы сами ослабнем. — он ничего не ответил, а я шагнула ближе.

— Ты хочешь сражаться по правилам. Я понимаю это, но у нас нет такой роскоши, не в этот раз.

Слова давались легко, но внутри было напряжение, необходимость достучаться и страх, что он неправильно меня поймет.

— Если мы будем держаться за порядок ведения войны, когда они его уже растоптали, — продолжила я, — мы проиграем.

Вэй Лян сжал челюсть.

— Я не могу приказать своим людям травить воду, — сказал он тихо, но жёстко.

— Тогда прикажи им умереть на стенах, — так же тихо ответила я. Старейшина вздрогнул, Вэй Лян угрюмо смотрел на меня, но я не отвела взгляда. — Потому что именно к этому всё идёт, не сегодня и не завтра, но очень скоро.

В комнате стало холоднее, хотя огонь никуда не делся.

— Это приграничный город, — добавила я, уже спокойнее, но твёрдо. — Если он падёт, дальше будет намного хуже, и тогда цена будет уже не в нескольких отрядах, не в сотнях мирных жителей, а в тысячах.

Он молчал. Я видела, как внутри него идёт борьба. Не с моими словами, с самим собой.

— Ты учил меня думать, — сказала я тише. — Не только сражаться, но и читать людей. Смотреть вперёд, думать над стратегией. Я подумала. — он чуть поднял голову, а я закончила. — Сейчас я считаю и четко вижу то, что честный бой здесь — это путь к поражению. Лучше грязная победа, чем красивая гибель