Книга Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже, страница 4 – Рина Сивая

А тут оказалось, что живые мужчины иногда умеют делать такое, от чего все мысли в голове дружно сбиваются в кучу и перестают быть полезными.

Я даже не сразу поняла, что дверь, кажется, перестали открывать.

Голоса за ней стихли, потом кто-то сдавленно кашлянул. И другой голос – уже совсем смущенный – пробормотал что-то вроде:

— Кхм… госпожа, мы… полагаем, у вас все в полном порядке.

Следом раздались поспешные шаги.

Только после этого снаружи очень вежливо, с отчетливым желанием оказаться как можно дальше от моего номера, повернулся ключ.

Щелк.

Вот этот звук и привел меня в себя лучше любого ледяного обливания.

Я распахнула глаза и осознала три вещи сразу.

Во-первых, мерзавец все еще находился сверху.

Во-вторых, одна его рука лежала у меня на талии самым неподобающим образом.

В-третьих, я только что позволила неизвестному нахалу заткнуть мне рот поцелуем и почти забыла, что собиралась сдать его первому же озверевшему супругу.

Это было уже чересчур!

— Ах ты...

Договаривать я не стала.

Вместо этого просто вскинула ладонь, и волна силы ударила в наглеца снизу вверх с таким удовольствием, будто сама давно ждала подобной возможности.

Парня оторвало от меня, как плохо прибитую гардину в бурю. Он перелетел через полкомнаты, впечатался спиной в стену, сшиб стул, а потом еще и получил сверху подушкой, которую я метнула уже исключительно из принципа.

— Ты что творишь?! — взвизгнула я, вскакивая на кровати. — Ты совсем умом тронулся? Что ты себе позволил?!

— Спасал себе жизнь, — отозвался идиот с пола подозрительно бодрым голосом.

— Поцелуем?!

— На тот момент это показалось самым убедительным решением.

— Бессмертный, что ли?!

Он перекатился на бок, сел и потер ушибленное плечо так, словно мы сейчас обсуждали способы упокоения свежего зомби, а не покушение на мою честь.

— Судя по вашему характеру, весьма ненадолго.

— И правильно судишь!

Я соскочила с кровати, едва не запутавшись в одеяле, которое все еще цеплялось за ноги. Сорочка перекосилась, волосы, должно быть, напоминали гнездо после нападения гарпий, а лицо горело так, будто я лично проглотила боевое заклинание.

Нахал окинул меня взглядом, и в его голубых глазах вспыхнуло что-то до крайности неприличное. Не похоть даже – хуже. Веселье.

— Должен признать, — сказал он, — в ярости вы производите даже более сильное впечатление, чем в постели.

Я задохнулась.

— В постели?!

— Ну да. Мы ведь только что очень убедительно изображали...

— Замолчи!!!

Я швырнула в него еще один сгусток силы. Он увернулся, правда, с заметным трудом: заклинание разнесло край комода в щепки.

— Вы ужасно вспыльчивы, незнакомка.

— А ты ужасно живучий!

— Пока что.

— Ты меня скомпрометировал!

— О, боюсь, для настоящего компромата нам бы потребовалось немного больше времени, — заметил он с такой наплевательской серьезностью, что мне захотелось убивать уже методично.

— Да как ты смеешь?!

— Смею, — согласился он. — Но, если вас это утешит, я готов взять ответственность.

— Что?!

— За вашу честь, разумеется.

Я уставилась на него так, будто всерьез прикидывала, не поднять ли из ближайшего кладбища кого-нибудь особенно тяжелого и не уронить ли сверху.

— Ты вломился ко мне в комнату, заткнул мне рот, поцеловал меня без спроса, а теперь еще и издеваешься?!