Книга Хромой Герцог, или Невеста поневоле, страница 10 – Наталья Кошка

Мира сжала мои руки в последний раз, заглянула в глаза и прошептала:

— Я приду завтра, если пустят. И расскажу, что смогу узнать.

Её вывели, и дверь снова захлопнулась. А я осталась наедине со своими тягучими грустными мыслями.

Ночью — или мне казалось, что это уже ночь — я вспомнила про пирожное. То самое, завёрнутое в салфетку и забытое в потайном кармане платья. Салфетка промокла, крем слегка смазался, но в остальном оно было вполне съедобным.

Я откусывала по крошечному кусочку, стараясь растянуть удовольствие. Сладость крема смешивалась с горечью слёз, которые наконец прорвались. Я ела и плакала, оплакивая себя — Веру из другого мира, которая поскользнулась в собственной ванной и попала прямиком в кошмар. Какая нелепость!

Пирожное закончилось, а страх остался. Прикрыла глаза и зашептала в пустоту:

— Пожалуйста. Пожалуйста, верните меня домой. В моё тело, в мою жизнь. Я обещаю... я всё сделаю. Буду помогать старушкам переходить дорогу, перечислять деньги в приюты для животных, здороваться с соседями. Только дайте мне шанс. Пожалуйста. Я не хочу умирать.

Ответа не последовало. Только голубая искра продолжала равнодушно мерцать под потолком.

Уснуть я так и не смогла. Ходила по камере — три шага туда, и три обратно. Заламывала руки, считала трещины в камнях, пыталась думать о чём-то хорошем, но не могла придумать о чем. Перед глазами стояли лица: принца Роберта, короля и Хромого Герцога. Особенно неприятным казался взгляд последнего — холодный, оценивающий, словно он препарировал меня мысленно.

Почему смотрел так?

Едва забрезжил рассвет — я поняла это по тому, что искра под потолком чуть потускнела, уступая место серому свету, сочащемуся откуда-то сверху, — за дверью снова раздались шаги. Но на этот раз другие. Тяжёлые, размеренные. И знакомый стук трости по каменному полу.

Дверь распахнулась и на пороге моей камеры показался он. Герцог Даррен Рейнольд.

Всё в том же чёрном сюртуке, что и накануне. С тем же неизменно высоким воротником, подпирающим подбородок. Его одежда даже не помялась. Лицо — бесстрастное, словно высеченное из мрамора. Трость с серебряным набалдашником поблёскивает в утреннем свете. И только под глазами залегли тени. Очевидно, Хромой Герцог тоже провел всю ночь на ногах, без сна.

— Оставьте нас, — приказал стражникам, маячившим за его спиной.

Те переглянулись, но спорить не стали. Дверь закрылась, отрезая нас от всего остального мира.

Я встала с соломы, одернула грязное, мятое платье. И сцепила дрожащие руки в замок перед собой.

— Рассказывайте, — без предисловия кивнул герцог. — Что вы видели вчера на террасе. С самого начала и до конца. Не упускайте деталей. Возможно, это ваш последний шанс быть услышанной.

Сглатываю вязкую слюну. Смотреть в строгое лицо герцога тяжело, но жить хочется куда сильнее. Быстро, сбивчиво пересказываю события, стараясь ничего не забыть. Сперва стояла у колонны и смотрела на фейерверк. Потом раздались взрывы — один, второй, третий. Волна ударила по толпе, и все упали, а я осталась стоять. Вот и весь рассказ.

— Я не знаю, почему, — под конец голос срывается. — Клянусь, что не имею к этому отношения. Я просто... ничего не делала.

Повторяю то, что уже говорила несколько раз. Я. Ничего. Не. Делала.Вот только, кажется, мне никто не верит. В том числе и Хромой Герцог.