Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 128 – Татьяна Милях

— Ну, с такой красотой долгое одиночество вам не грозит, — гусар понизил голос до интимного шёпота.

— Ах, ваше превосходительство, вы мне льстите! — мнимая вдова кокетливо отмахнулась веером.

— А чтобы вы не скучали в этот вечер, я приглашаю вас в малую гостиную, — проворковал кавалер. — Составите нам компанию за зелёным сукном?

— О, это было бы чудесно! Благодарю вас, Семён Гаврилович! — и, следуя канону танца, она опустилась в глубоком, безупречном реверансе, скрывая за благочинным видом охотничий азарт.

Пока графиня Лещинская увлечённо выписывала па, в зале появился высокий офицер, и по рядам гостей, точно ветерок, пронеслось настороженное шушуканье.

— Сам Могилёвский полицмейстер пожаловал! Господин Крашевский собственной персоной, — проворковала пышная дама в пунцовом атласе.

— Весьма важная птица, — важно изрёк её спутник, тряхнув напудренным париком.

— Честь большая для Семёна Григорьевича, что такой гость почтил его бал, — блеснула глазами кокетка помоложе.

— А ну, как он вынюхивает чего? — проворчал господин с золотым лорнетом.

— Слышал, нравом Крашевский крут и взяток не берёт. Редкое нынче бесстыдство! — надувая и без того толстые щёки, проворчал человек в мундире чиновника.

Между тем Фёдор Сергеевич огляделся и, заметив хозяина дома, вышагивающего в полонезе с прелестной девушкой, внезапно замер. Что-то неуловимо знакомое почудилось ему в её изящной фигуре, но Крашевский мог поклясться, что никогда ранее не встречал этой дамы. Она была ослепительна, источая то особое благородство движений, которое нельзя подделать. Тряхнув головой, Фёдор отогнал странный морок. Увидев в толпе Арсеньева, он неторопливо направился к нему, лихорадочно соображая, как подойти, не выдав их связи. Случай сам пришёл на помощь.

— Фёдор Сергеевич, ваше благородие! — воскликнул старый знакомый, капитан в отставке. — Моё почтение!

— Рад встрече, Пётр Иванович, — ответил Крашевский, сохраняя на лице маску вежливой скуки.

— Позвольте представить вам моего визави, Егор Захарович Арбашев, проездом в Москву, — сообщил капитан.

Крашевский сухо кивнул, и мужчины обменялись формальными рукопожатиями, как совершенно незнакомые люди. Стоило Петру Ивановичу заметить очередного приятеля и поспешно откланяться, как Фёдор тихо проговорил:

— Как я рад вас видеть, Егор Захарович! Но почему же вы один? Неужто в последний момент благоразумие взяло верх, и вы оставили девчонку у сестрицы?

— Отнюдь, Фёдор Сергеевич. Дарья Михайловна здесь, — Арсеньев хитро прищурился, провожая взглядом танцующие пары. — И, как видите, уже приступила к исполнению нашего плана.

— Этот чёрт в юбке здесь?! — Крашевский принялся с удвоенным интересом оглядывать зал, ища глазами кого-то, кто хоть отдалённо напоминал бы уличного бесёнка. — И где же она? Среди горничных или в театральной ложе?

— Терпение, друг мой, терпение. Скоро я вам её представлю, — Арсеньев с трудом подавил ироничную ухмылку.

Музыка, наконец, смолкла, и Фёдор увидел, как к ним направляется Зорич, ведущий под руку ту самую ослепительную даму. Заметив полицмейстера, Семён Гаврилович удивлённо вскинул брови, и в его взгляде на миг промелькнула тень тревоги, которую он тут же скрыл за широкой улыбкой.

— Господин Крашевский! Какая неожиданность. Почтили таки наш скромный вертеп вниманием? — в голосе генерала прозвучала напускная радость.