Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 28 – Татьяна Милях

— Эх, мы опоздали, — раздался голос, от которого по спине девочки пробежали противные мурашки. — Вон архаровцы[2]* уже по пепелищу лазают. Даже сам статский советник Арсеньев пожаловал.

— Теперь до драгоценностей Юсупова нам точно не добраться, — вздохнув, ответил собеседник.

— Ничего, зато они решили, что пожар произошёл случайно, — заявил Пушнов, а то, что это был именно он, у Дарёны не осталось никаких сомнений.

— Всё идёт, как мы задумали, — хихикнул его приятель, и девочка узнала второй голос: «Господи, оба злодея здесь! Надо полицейским всё рассказать!» — подумала она, но выбраться из укрытия прямо перед носом грабителей побоялась.

— Так и есть, — между тем ответил Пушнов, поддержав смешок француза. — Вроде как грабежа и не было.

— А это значит?

На мгновение повисло многозначительное молчание, но затем поручик произнёс:

— А это значит, что никто никого искать не будет и те ценности, что мы унесли, можно использовать не таясь. Никто же не знает, сколько их у ювелира было и сколько он успел продать? — он отломил от куста ветку и беспечно повертел её в руках.

— Верно, — вновь хихикнул собеседник.

В груди Дарёны всколыхнулось возмущение, она уже хотела выскочить из убежища, как продолжение разговора её остановило.

— Однако кости девчонки не нашли, — в голосе француза послышалась озабоченность. — А вдруг ей удалось выбраться?

— Как? Там решётка на окне такая, что взрослый мужик не справится, не то, что малое дитё, — возразил Пушнов. — А дверь мы снаружи подожгли. Не могла она выбраться.

— Не могла… Но всё же…

— Даже если ей каким-то чудом удалось спастись… — поручик раздражённо сломал прутик. — Кто она и кто мы? Мой брат при высокой должности. Кто посмеет меня тронуть?

— Ну да. Кто ей поверит? Ни адвокатов нанять, ни судей подкупить, — француз язвительно хмыкнул. — А после такой страшной трагедии недолго и рассудка лишиться.

— Вот-вот. Отправим дурёху в богадельню подальше, там она и сгинет.

— Так что лучше ей не воскресать, — хохотнул Бротар.

— Так и есть. Она о том сильно пожалеет, — зловещий голос Пушнова заставил Дарёну содрогнуться. Затаившись под кустом, она боялась даже дышать: «И то верно. Кто мне поверит? Скажут, юродивая, ума лишилась», — от обиды и бессилия на глаза снова навернулись слёзы.

— Да пустое это. Не могла она в таком пожаре выжить, — отмахнулся Пушнов, но тут от рассуждений приятелей отвлёк конский топот. К пожарищу подкатила роскошная карета, и, глядя на вышедшего из неё человека, поручик аж присвистнул: — Ты смотри, сам Юсупов пожаловал. Как быстро слухи по Москве разлетаются.

— Похоже, за своими драгоценностями примчался, — хмыкнул собеседник.

— Жаль, конечно, что до его драгоценностей мы не добрались, — в голосе Пушнова угадывалась досада.

— Эх. Теперь они вернутся владельцу, — француз шумно вздохнул.

Тем временем к князю поспешил подойти Арсеньев и, о чём-то с ним переговорив, снова громко крикнул.

— Семёнов, железный шкаф не находил?

— Никак нет, ваше высокородие! — ответил полицейский. — Никаких железных шкафов не находили! Есть обгоревший дубовый, так от него часть двери да петли остались.

— Как нет?! Как нет?! — всполошился Юсупов.

Новость заставила Пушнова с приятелем растеряно переглянуться.

— Как нет? — вслед за Юсуповым проговорил Бротар.