Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 184 – Юй Сы

— Но ведь они не практикуют инедию, – удивился Цин Юйдунь, изящно опускаясь на стул и наливая чай в чистую пиалу. Самим старейшинам есть было не нужно, и только Хао Лэй набивал живот, накладывая себе тушеной капусты и шпината.

— Думаю, они слишком устали вчера, – пробормотал Хао Лэй, вытирая усы и откладывая палочки. Он нахмурился и добавил: – Старейшина не щадил даже чужих учеников.

Цин Юйдунь видел, что тот снова чем-то недоволен, но не мог сообразить, чем именно. Возможно, тем, что ученики Хэхуа тоже были вынуждены заниматься с остальными, так как старейшина Цунчжэ был за главного.

— Устали? – Брови Цин Юйдуня взметнулись еще выше. Казалось, он не мог понять, почему ученики могли устать.

Дай Юнь поднес пиалу к губам, бросая на него косой взгляд. Поговаривали, что Цзисюань пошел по пути культивирования с пяти лет и каждый день тренировался на равных с шисюном, который был старше его на десять лет. Дай Юнь встречался с его Учителем – человек это был… действительно эксцентричный, он вполне мог заставить ребенка держаться в стойке лучника два шичэня. Так что, с точки зрения Цзисюаня, его тренировки для учеников Юньхэ в самом деле были легкими.

— Не все привыкли заниматься так много, как Цзисюань, – неожиданно мягко произнес Дай Юнь. Он задумался, каким старейшина Цунчжэ был в детстве, – наверное, таким же спокойным и тихим ребенком, который никогда не перечил Учителю. Отчего он столь холоден? Дай Юнь понятия не имел, но чувствовал неподдельный интерес.

— Понимаю, – кивнул Цин Юйдунь. – Стоило сказать мне об этом вчера. – Он посмотрел на Хао Лэя, и тот чуть не поперхнулся чаем от его ледяного взгляда.

«Сказать тебе? Да ты себя вообще видел, думаешь, прозвище “Ледяной старейшина” тебе просто так дали?!» – гневно подумал про себя старейшина Хэхуа. У его учеников на руках были кровавые мозоли! Вчера до полуночи они стонали и плакались в его павильоне, выпрашивая мази для заживления ран! Сказать! Стоило лишь сказать! Задохнувшись от возмущения, Хао Лэй аж задрожал.

— К-хм, шишу, – послышался ясный девичий голос, и все трое повернули головы. Цай Хуэй несколько смутилась от такого внимания, но продолжила: – Сегодня правда не будет тренировки? – спросила она.

Хао Лэй подумал, что сейчас вся еда, которую он съел, выйдет обратно. «Ты хочешь еще?!» – Он аж позеленел, вцепившись в свою белоснежную бороду.

— Да, – отозвался Цин Юйдунь. – А ты хочешь продолжить? – вдруг спросил он.

— Конечно, тренировки шишу замечательные, – кивнула Цай Хуэй. Ее голос не дрожал, как у прочих, когда они говорили с Цин Юйдунем, а оттого старшая ученица шисюна ему даже нравилась, и он считал, что она вырастет отличной заклинательницей, если преодолеет своих сердечных демонов.

— Замечательные? – переспросил Хао Лэй, пока Цин Юйдунь обдумывал, что ему ответить на это.

Цай Хуэй уверенно кивнула.

— Если сегодня не будет тренировки, могу я попросить шишу дать мне несколько советов индивидуально? – осторожно спросила она.

— Разумеется, – легко согласился Цин Юйдунь. – Как закончишь завтракать, подойди ко мне.

— Я уже закончила, – тут же отозвалась девушка.

Дай Юнь вскинул брови, внимательнее рассматривая старшую ученицу главы секты. Почему-то он никогда не присматривался к ней: всегда впереди мелькал более шумный и активный Хоу Пэн, который перетягивал на себя все внимание, а Цай Хуэй чаще всего выступала в роли его няньки. Сейчас же он заметил и мозоли на ее руках, и царапину на щеке, и горящие решимостью глаза. Он видел в ней недюжинную амбициозность, которая компенсировала недостаток таланта.