Книга Хозяин облачного трона 2, страница 70 – Алексис Опсокополос

— Нет, не передумают, — ответила Тина.

И она это произнесла так уверенно, что, видимо, причины для этой уверенности у неё имелись.

— Но даже если бы и передумали, это уже не важно, — добавила Тина. — Главное — дед Дариса дал первые показания, на основании которых директора арестовали. А теперь будет намного проще. Теперь директор — официально подозреваемый. У него дома и в академии можно проводить обыски, к нему можно применять методы ментального воздействия на допросах. Он больше не имеет возможности что-то скрыть, он теперь всё расскажет. Да и документы уже у меня, а там все цифры. Так что от Фралленов на этом этапе уже ничего не зависит.

— Что ж, я рад за тебя, — сказал я. — Поздравляю с успешным окончанием командировки.

— Спасибо, эта командировка была очень важна для меня, это было дело принципа — раскопать хоть что-то после трёх неудачных комиссий. И всё благодаря тебе, — Тина улыбнулась, сделала небольшую паузу и добавила: — Я ещё поговорила с отцом Дариса насчёт тебя. Он сказал, что не собирается мстить за твою победу. Фраллены понимает, что ты не виноват.

«Одно дело победить, — подумал я, — и совсем другое — поставить на колени перед всей академией, к тому же ещё и в первом раунде».

Расслабляться после этого однозначно не стоило, Фраллены мне такого позора не простят. Но было очень приятно, что Тина за меня переживает. Однако обсуждать эту тему не хотелось, и я вернул разговор в прежнее русло:

— Похоже, у академии теперь будет новый директор.

— Да, — согласилась Тина. — И очень скоро.

— А какое наказание ждёт теперь уже, как я понимаю, бывшего?

— Его будут судить и однозначно признают виновным. А затем ему отрубят голову.

Она произнесла это так спокойно, будто директору светило условное наказание или максимум пара лет колонии общего режима. Я, конечно, разумом понимал, что в Империи и вообще в этом условно средневековом диком мире за такое именно так и наказывают, но всё равно внутри что-то кольнуло. Только вчера я ругался с этим человеком, а завтра ему голову отрубят. Косвенно из-за меня. Как-то от этого стало не по себе, хоть я и понимал, что директор — преступник, и он знал, чем рискует, когда воровал в таких объёмах. А ещё он был конченым мудаком, и не раз доказал это за недолгое время нашего с ним общения.

— Что с тобой? — спросила Тина, заметив, на моём лице отражение моих эмоций. — Что-то не так?

— Всё нормально, — отмахнулся я. — Просто показалось… несколько странным, что я всего лишь хотел поставить директора в неловкое положение перед отцом Фраллена, а по итогу этого всего ему отрубят голову.

— Голову ему отрубят за воровство, — поправила меня Тина. — И это всё равно бы рано или поздно вылезло наружу. Просто благодаря тебе я смогла это раскрыть сейчас. И, как я уже говорила, я тебе за это очень благодарна. И лично, и как представитель Имперского департамента по казне и налогам. Ты не представляешь, как сильно ты мне помог. Я билась здесь два месяца… и уже почти смирилась с тем, что вернусь в столицу, как и предыдущие комиссии — ни с чем. Но ты меня спас. И это… очень для меня важно.

И судя по её тону, это действительно было очень важно для Тины. Видимо, были какие-то свои причины, по которым она должна была распутать это дело.