Книга Повелитель огня I, страница 26 – Алексис Опсокополос

— Ну, если надо, то я могу поехать. Не проблема.

Ну а что я терял? Стоило попробовать. И едва я это сказал, все сразу же все уставились на меня.

— Они хотят отправить тебя в Крепинск, — сказал отец, и это прозвучало так, словно Крепинск был задницей этого мира.

И мой энтузиазм сразу же немного угас. А тут ещё и мать добавила.

— Почему в Крепинск? — спросила она. — Почему не в Златояр?

— Брат решил, что так будет лучше, — ответил Мстислав. — И Владимиру там будет безопаснее. Любомир примет его как своего сына. Вы можете не переживать за него.

— Отец, — я снова взял слово, пока князь находился в сомнениях и поезд ещё не ушёл. — Если я нужен тебе дома или у тебя на меня есть какие-то планы, о которых я не знаю, то я никуда не поеду и буду делать то, что ты велишь. Но если нужно поехать в Крепинск, чтобы подкрепить этим мирный договор, я готов. Я с радостью сделаю это, если это позволит нам избежать ненужной войны. И если это никак не оскорбит тебя и нашу семью.

— Крепинский князь примет тебя как сына, для него это будет большая честь, — тут же ответил мне Мстислав, хотя на самом деле эти слова предназначались отцу.

А тот тем временем тяжело вздохнул, покачал головой, выдержал долгую паузу и в итоге заявил:

— Хорошо, Владимир поедет аманатом. Но у меня есть одно условие: он поедет туда ненадолго.

А вот это мне прям совсем понравилось. Теперь главное, чтобы враги на это согласились.

— Через пять лет он должен будет вернуться! — закончил отец. — Думаю, этого времени хватит, чтобы Станимир убедился в моём дружелюбии.

Да уж, зря я успел опять обрадоваться. В этом мире свои понятия о «недолго». Но оно и логично, это не мой прошлый двадцать первый век, где все всегда спешат, время летит, а пять минут спокойствия заставляют тебя нервничать — кажется, будто что-то не так, и ты куда-то опаздываешь.

Дядя тоже расстроился, это было хорошо заметно по его лицу, вмиг снова ставшему кислым.

— Думаю, брата это устроит, — сказал Мстислав. — Но я всё равно должен у него уточнить. Сам я не имею полномочий давать согласие на такое условие.

— А что ты можешь? — спросил отец.

— Я могу заключить с тобой перемирие, Борислав Владимирович. На три дня. За это время я получу ответ от брата. Но Владимир может уже собираться в дорогу. Я уверен, Станимир даст добро.

* * *

Три дня пролетели быстро. Разумеется, наш главный враг дал добро на условие отца — видимо, ему тоже очень не хотелось продолжать боевые действия. Причём ответ мы получили уже на следующий день. Поэтому собирался я активно.

С тем, что надо уезжать, я смирился легко. По большому счёту ещё неизвестно, где для меня опаснее: в заложниках в далёком Крепинске или дома с таким дядей под боком. Ведь я так и не вспомнил, куда и зачем тот хотел меня увести. А вспомнить очень хотелось.

Так как отец не был уверен, что меня пытались отравить златичи — и правильно делал, что не верил — он приставил ко мне Влока в качестве телохранителя. И тот все три дня от меня почти не отходил. Также Влоку было велено сопровождать меня в дороге до самого Крепинска. Как я понял, он был кем-то вроде начальника службы безопасности князя и одним из самых верных дружинников. Ему отец доверял полностью.

Да и вообще Влок оказался хорошим мужиком. Искренне переживал, что у меня отшибло память, помогал мне «вспомнить» детали моей жизни и отвечал на любые вопросы. Это было очень удобно. Вообще, легенда с отравлением хорошо выручала — абсолютно все пытались мне помочь постановить память. В итоге что-то я сам смог сам извлечь из доставшейся мне памяти, что-то мне рассказали, и к отъезду из отчего дома я уже хоть как-то мог ориентироваться в этом мире.