Книга Повелитель огня II, страница 21 – Алексис Опсокополос

— А ты не будешь? — не менее моего удивилась Крепинская княгиня.

— Нет, не буду. Я не настолько кровожаден, чтобы так мстить. Ему от Станислава достанется — мало не покажется.

— Но если ты оставишь его в живых, он расскажет про нас.

— Чтобы про нас никто не рассказал, надо убить и твоего дядю, и всю его семью, и половину слуг — нас здесь почти все видели. Поэтому обойдёмся без мокрухи.

Последнее слово, невольно вырвавшееся у меня, Ясна явно не поняла, но кивнула, соглашаясь со мной. А я тем временем обратился к «гостеприимному» хозяину дома:

— Вставай и одевайся! Сейчас ты отдашь мне пять тысяч печатей, и не вздумай ещё раз сказать, что их у тебя нет. А затем ты нас проводишь.

— Докуда? — поинтересовался посадник.

— До Велиграда! — огрызнулся я. — Хватит задавать вопросы! Одевайся!

Пока мы разговаривали, за окном начало светать, не стоило дальше терять время. Велигор оделся и скрепя сердце залез в тайник, находившийся в опочивальне. Достал из него два мешка, каждый размером примерно с двухлитровую банку и сказал:

— Вот: тысяча печатей и тысяча золотников. Больше у меня нет.

— Больше у тебя есть, — усмехнулся я. — Но не бойся, не буду я выгребать твой тайник под ноль.

На самом деле, больше мне было и не нужно. Чтобы добраться до Велиграда, пяти тысяч должно было хватить с запасом. И мне сильно повезло, что у Велигора в тайнике оказались золотники, каждый из которых по достоинству равнялся четырём простым печатям. Потому как весили мешки примерно по три килограмма, и будь в наличии лишь обычные печати, мне пришлось бы таскать с собой примерно пуд денег.

Решив вопрос с финансами, я связал руки Велигора за его спиной, и мы покинули опочивальню и направились во двор — в конюшню, где ночевали гусаки. Разумеется, это всё не прошло мимо взора охраны. Но так как я вёл Грозовецкого посадника, прижав к его горлу лезвие своего клинка, никто нам вопросов задавать не стал.

— Мы поедем на лошадях? — спросила Ясна, когда мы пришли в конюшню.

— Нет, — ответил я. — На гусаках. За нами точно будет погоня, и я хочу от неё наверняка оторваться. Но начнём мы свой путь на лошадях и втроём.

После этого я объяснил суть своего плана Ясне и Велигору: мы втроём на лошадях отправляемся в путь, гусаков ведём с собой. Если за нами не увязывается погоня, если в течение нескольких часов мы не замечаем, что за нами кто-то идёт, то мы отпускаем дядю Ясны и лошадей и на гусаках продолжаем путь. Крепинской княгине этот план понравился, Грозовецкого посадника никто не спрашивал, таким образом, план был утверждён.

Я усадил Велигора, не развязывая ему рук, на лошадь, вывел во двор, там он приказал охране не преследовать нас, и мы вышли за ворота. На улицах ещё не было народа, и мы вполне могли покинуть город незамеченными.

Правда, на выходе из Грозовца наш караван несказанно удивил стражников, охранявших городские ворота, но этим ребятам посадник тоже дал указание не преследовать нас и ничего не предпринимать. Конечно, я не верил, что все эти указания будут выполнены, но мне было нужно не так уж и много — чтобы совсем по пятам никто не шёл.

Через пару часов после выхода из города я заметил недалеко от дороги густые заросли орешника. Остановил лошадей, достал карту. Если она не врала, то нигде поблизости не было ни населённых пунктов, ни путевого стана. То, что надо.