Книга Повелитель огня II, страница 23 – Алексис Опсокополос

— Хорошо уже не будет никогда, — вздохнув, произнесла Ясна.

— Будет, обязательно будет, — пообещал я и, усмехнувшись, добавил: — А у нас с тобой появилось ещё кое-что общее.

— Что?

— У каждого из нас есть дядя — упырь, готовый ради своих интересов, нами пожертвовать.

— Но у тебя ещё есть родители, а у меня нет никого, — сказала Ясна, и её глаза заблестели. — Только Званушка, но она маленькая и очень далеко.

— У тебя ещё есть я! — заявил я и, поняв, что это может быть истолковано не совсем верно, добавил: — Ты мне теперь как сестра, и я тебя в обиду не дам.

— Как сестра? — переспросила девчонка, как мне показалось, с некоторым разочарованием в голосе.

— Как сестра, — подтвердил я и крепко обнял Ясну.

Она прижалась ко мне и тяжело вздохнула. А я погладил её по волосам и сказал:

— Всё будет хорошо. Вот увидишь.

К пасеке мы прибыли примерно к полудню. Как и в прошлый раз, гусаков решили не «светить» — Ясна осталась с ними у дороги, а я последнюю версту до дома Будуты преодолел пешком. Ещё на подходе я заметил пасечника: он был во дворе и возился с колодой: то ли чистил её, то ли чинил. Заметив меня, он изменился в лице, мне показалось, будто он напугался. И это меня сразу насторожило.

— Здрав будь, Будута! — поприветствовал я пасечника, входя во двор через калитку.

— Здрав будь, Долгой, — ответил тот. — А мы тебя к вечеру ждали.

— Так получилось, что раньше смог. Как вы тут? Как мой брат?

— Брат? — переспросил Будута, словно не знал, что ответить, и тянул время, чтобы придумать.

— Ну да. Как Смык? Надеюсь, он полностью выздоровел?

— Смыку стало хуже, — выпалил пасечник. — Вупна повела его в Дольничи, лекарке показать.

— Ему стало хуже, и при этом она его повела? — уточнил я. — Но как Смык смог идти, если стало хуже?

— Хуже, но идти смог, — ответил Будута. — Но ты не переживай, они скоро вернутся.

Пасечник нёс откровенную чушь и при этом старался не смотреть мне в глаза — никакого супернавыка не требовалось, чтобы понять: он врёт.

— Пойдём в дом, — предложил Будута, не поднимая взгляда. — Отдохнёшь с дороги. Я сейчас похлёбку разогрею. Ты, наверное, голодный?

— Никуда мы не пойдём, — сказал я.

— Во дворе будешь ждать? — удивился пасечник. — Так, они, может, и не скоро вернутся. Чего во дворе стоять? Не хочешь похлёбки, пойдём, медовухи налью.

— Что-то ты, уважаемый, путаешься в показаниях, — с усмешкой произнёс я. — То скоро они вернутся, то нескоро. Может, они не в Дольничи пошли?

— А куда? — растерянно спросил Будута.

— Так это ты мне скажи куда. Я доверил тебе брата, ты слово дал, что проследишь за ним, а сейчас брешешь мне, что он к какой-то лекарке пошёл.

— Не брешу.

— Брешешь, — сказал я, доставая меч и поднося его остриё к груди пасечника. — Где Смык?

— Убёг! — выпалил Будута.

— Уже убёг? Версия с лекаркой отметается?

— Убёг. Ещё вчера. Вупна его искать отправилась. Прости, что сразу не сказал, испугался.

Врать пасечник явно не умел, поэтому я даже не стал проверять его при помощи своего навыка.

— А чего ты испугался? — спросил я.

— Что ты осерчаешь, — ответил Будута. — Вон у тебя меч какой. Большой. Острый. Страшно.

— Меч острый, да, — согласился я и резко ткнул пасечника клинком в правое плечо.

Будута схватился за рану, упал на землю и принялся кататься по ней, как футболисты в моём мире перед судьями, выпрашивая красную карточку для соперника. Только пасечник ещё и дико выл. Смотреть на этот цирк у меня никакого желания не было, я пнул артиста по ноге и сказал: