Книга Повелитель огня II, страница 42 – Алексис Опсокополос

— А зачем этот тушить? — спросил Добран. — Он сам не догорит?

— Догорит, — ответил я — Может, сам, а может, и вместе с ближайшим лесом, если огонь туда перекинется.

Вопросов больше никто не задавал. Добран принялся растаскивать ветви из костра и тушить их, а Ясна — помогать мне залезать в седло. Не с первой попытки, но всё же я смог это сделать. После этого Ясна прицепила к седлу поклажу, а пока она это делала, мальчишка закончил с костром. Убедившись, что все готовы, я похлопал гусака по шее и сказал:

— Давай, Желток, пора в дорогу.

Ящер недовольно фыркнул: то ли имя ему не понравилось, то ли просто никуда идти не хотел. Но его мнение не учитывалось, причём в обоих вопросах, поэтому я собрал все силы и сдавил ногами бока гусака. Тот ещё раз фыркнул, но смирился и отправился в путь.

Рано утром в Велиград на поклон к князю Бориславу Владимировичу прибыл посланник из Крепинска. Он назвался Гудоем и сказал, что его отправил к Велиградскому правителю племянник погибшего Крепинского князя — Чеслав, которому удалось спастись, в отличие от своего отца и дяди.

Посланник принёс Велиградскому князю несколько важных новостей и одно неожиданное предложение. Борислав Владимирович решил обсудить всё это с ближайшими соратниками и позвал на княжий совет брата Видогоста Владимировича, старшего воеводу Миронега, столичного тысяцкого Лесьяра и Влока — своего самого верного дружинника, главу личной охраны князя.

Когда все собрались в каминном зале за большим дубовым столом, Борислав Владимирович произнёс:

— Вы знаете, что произошло в Крепинске. Вы все вместе со мной и Радмилой переживаете за Владимира. Знаете, что я отправил Станиславу грамоту с требованием отпустить моего сына и получил ответ, что Владимир пропал во время осады Крепинска. Станислав утверждает, что он не видел моего сына и не знает, где он. Чермянин уверяет меня, что отпустил бы Владимира, так как к Велиграду у Браноборска нет никаких претензий после заключения мной мира со златичами. В Златояр я тоже отправил грамоту и потребовал от Станимира предъявить взятого им аманата. Станимир признал, что он не смог обеспечить безопасность Владимира, но он просит не предпринимать из-за этого никаких действий против Златоярского княжества, пока судьба моего сына не прояснилась. Станимир ещё надеется, что всё закончится хорошо.

— Мы все надеемся, что всё закончится хорошо, брат, — произнёс Видогост, воспользовавшись тем, что князь сделал паузу. — Прошло не так уж и много времени. Да, Станимир не обеспечил безопасность аманата, но я не думаю, что он знал о том, что чермяне собираются напасть на бряговичей. Может, не стоит пока портить отношения со Златояром? Ведь шансы на возвращение Владимира очень большие.

— Мне тоже не хочется портить отношения, которые только начали восстанавливаться, — согласился князь. — Да, Станимир не обеспечил безопасность аманата, но я понимаю, что его вины в случившемся намного меньше, чем Станислава. Чермяне знали, что у Любомира мой сын, и не позаботились о безопасности Владимира. Это не просто неуважение, это намного хуже. И я не могу такое простить, я должен на это ответить.

Князь замолчал, присутствующие за столом лишь согласно кивали.

— Я много думал, как лучше поступить в этой ситуации, — продолжил Борислав Владимирович. — И понял, что у меня нет другого варианта, кроме как пойти на Крепинск. Прощать такое нельзя. Но перед походом мне нужно было заручиться обещанием Станимира не поддерживать чермян.