Книга Повелитель огня III, страница 81 – Алексис Опсокополос

Такой вот странный феодализм с социалистическим лицом организовал в своих владениях бывший красный директор. Удивительное сочетание. И конечно же, всё это невероятно контрастировало с Девятикняжьем, где люди жили совсем иначе — в массе своей намного хуже.

Время шло к обеду, и я понял, что не прочь уже перекусить. И только я об этом подумал, раздался глухой, уверенный стук в дверь. Я лишь голову успел поднять, как дверь распахнулась и в покои вошёл слуга. Он поклонился и произнёс:

— Господин, прошу тебя следовать за мной.

И тут я вспомнил, что накануне Николай обмолвился о каком-то сюрпризе. Видимо, настал момент. Я быстро оделся и вышел вслед за провожатым.

Мы шли по длинным коридорам замка Владыки Севера — сначала по одному, потом по второму, по третьему. Наши шаги отдавались гулким эхом, теряясь под высокими сводами, и в какой-то момент мне показалось, что меня водят кругами. Либо мы направлялись куда-то очень уж далеко.

Слуга вёл меня уверенно, не сбавляя шага, и в итоге мы оказались совсем уж в узком и довольно странном коридоре: на его стенах не было ни картин, ни гобеленов, ни каких-либо ещё украшений — лишь небольшие магические светильники, чей неяркий свет освещал путь.

Наконец впереди показалась массивная дверь, обитая тёмным металлом — коридор прямо в неё и упирался. Не дойдя до этой двери метров двадцать, слуга резко остановился, повернулся ко мне и произнёс:

— Дальше мне идти запрещено. Дальше ты должен идти один.

* * *

Тронный зал утопал в полумраке: высокие своды уходили под потолок, узкие окна пропускали минимум света, а магические светильники не справлялись с тем, чтобы полностью осветить помещение. Свету можно было легко добавить, но Браноборскому князю нравилось так.

Станислав Градомилович, холодный и мрачный, сидел на массивном троне и раздавал указания. Перед ним стоял Крепинский воевода, вытянувшись по струнке, за спиной воеводы — тысяцкий и несколько дружинников. Все слушали князя, ловя каждое его слово, будто от этого зависела их жизнь.

— Усиль посты, удвой дозоры, проверяйте всех и каждого, — медленно проговорил Станислав, глядя прямо на воеводу. — Каждый постоялый двор проверяйте, горожан допрашивайте. Каждый слух, каждую фразу, оброненную бабами на рынке — всё проверяйте! Вы должны их найти! Они прячутся среди нас и готовят восстание! Всех, кого поймали — пытайте! Пусть выдают сообщников!

— Будет исполнено, господин, — коротко ответил Воевода и поклонился.

— А к вечеру… — князь выдержал паузу и ударил кулаком по подлокотнику трона, да так, что тяжёлый звук разнёсся под сводами и все стоявшие в зале невольно напряглись.

Но узнать, что там должно быть к вечеру, никто не успел — в зал стремительно вошёл запыхавшийся тиун, практически забежал.

— Господин! — почти выкрикнул он и тут же припал на одно колено. — Прости, что ворвался, но очень уж важную весть гонец принёс, и я спешу тебя обрадовать.

Князь метнул на тиуна тяжёлый взгляд и недовольно произнёс:

— Говори.

— Князь Борислав убит, господин! — громко объявил тиун, поднимаясь.

Все в зале замерли, дружинники невольно переглянулись. Станислав Градомилович медленно поднялся с трона, его лицо озарилось жестокой улыбкой.

— Убит, говоришь? — спросил он. — Кем?

— Своими, господин! На престоле теперь Видогост.