Книга В ярости, страница 59 – Алексис Опсокополос

Да уж, ситуация складывалась грустная. Мне так сильно хотелось верить, что Соломоныч мог спасти Катю, что я взял и поверил в это. Ни на секунду не задумываясь, а не пытаются ли меня надуть или как-то использовать в неизвестных мне целях.

Надо было попросить блатных, чтобы сфотографировали меня и отправили фото в Википедию, в качестве иллюстрации к слову «лох», а лучше «идиот».

Пауза затянулась. Генрих выглядел мрачно, мне показалось, что внутри себя он борется с желанием взять и сдать меня остальным браткам с потрохами. Но при этом я был ему для чего-то нужен, иначе он бы не пытался смягчить моё положение.

Генрих прокашлялся и сказал:

— Базару нет, с одной стороны пацан в косяке…

— Он со всех сторон в косяке! — перебил Генриха Вазген.

Старый вор встал из-за стола и подошёл ко мне. Он оглядел меня с головы до ног и сказал:

— Не туда ты пошёл дружбу водить!

Мне стало интересно: уже пора было ему артефакт предлагать, или, наоборот, было поздно?

— Моё мнение вы знаете! – бросил Вазген своим товарищам и вернулся на своё место.

Все сидящие за столом одобрительно закивали головами, при этом у всех были недобрые выражения лиц. Мне это всё категорически не понравилось. Для принятия решения о моих следующих действиях у меня были сущие секунды. Мог ли я хоть что-то предпринять? Скорее всего, нет. Ни времени, ни возможности что-либо сделать не было. Кроме как сказать одно слово из трёх слогов: ар-те-факт.

В комнате наступила гнетущая тишина. Все братки смотрели на меня. Кто-то просто с любопытством, а кто-то с нескрываемой ненавистью. Генрих поднялся со своего места и снова прокашлялся. Я заметил, что он очень не хотел говорить то, что должен был сказать. Поэтому решил его опередить.

— Ар… – успел я произнести до того, как с грохотом распахнулась дверь.

И сразу же замолчал, потому что в комнату, матерясь, вошёл Соломоныч.

— Генрих! Ты не обессудь, но я тебе скажу, у тебя на районе бардак! До человека моего какие-то два отморозка докопались. Кстати, им там помощь нужна, одному желательно побыстрее.

Соломоныч прошёл в комнату, а вслед за ним в дверном проёме появился потирающий костяшки пальцев Железняк.

И я просто физически ощутил, как в идиотской нелепой улыбке расплывается моя физиономия. Я не знал, для чего бывалый коммерс притащил сюда опытного оперативника и даже думать не стал об этом. Я просто до безумия радовался тому факту, что Соломоныч меня не подставил и не бросил. Хотя за то время, пока он где-то ходил, мне чудом удалось сохранить на себе сухие штаны. Да и в зеркало стоило теперь глянуть на предмет седых волос.

— Барыга! Ты на хрена на круг мусора притащил? – громко возмутился Академик.

— При всём уважении к вам, мусор с вами за одним столом уже несколько лет сидит! – без особых любезностей ответил мой старший товарищ. – А Антон сейчас вам кое-что расскажет про вашего Берёзу.

Я посмотрел на Березина, тот был бледным как мел, Железняк же спокойно выдержал паузу и сказал:

— Этот человек в кресле – подполковник КСК Владислав Черепанов. Легендарный Череп, лично руководивший операциями по внедрению кротов в крупнейшие преступные группировки и основные кланы блатного альянса. Пока я служил, видел его всего один раз, он проводил инструктаж у оперов, объяснял психологию преступников. Нам потом сказали, что он выбирал среди нас людей в свою команду. Меня не выбрал, поэтому я его больше никогда не видел. Но хорошо запомнил. И потом много о нём слышал. Мой отдел часто подчищал за ним, убирая людей, мешающим его работе. Но несколько лет назад про него перестали говорить, пошёл слух, что он ушёл сам работать под прикрытие, и все о нём забыли.