Книга В ярости, страница 61 – Алексис Опсокополос

— Кто они, врать не буду, не знаю, – признался Железняк. – А вот где, скажу.

Бывший майор КСК выдержал хорошую драматическую паузу, собрав на себе все взгляды братков, и выдал:

— Тут они. Среди вас. Черепа охраняют.

— Мусор! Ты за базар свой гнилой сейчас ответишь! – возмущённый помощник Берзина аж подпрыгивал на месте.

— А ты чего, Калган, так дёргаешься? Может, ты один из них? – поинтересовался Соломоныч, явно стараясь вывести братка из себя.

Калган запыхтел и стал размахивать руками.

— Угомонись, Калган! – рявкнул Генрих. – Соломоныч, это уже перебор! Ты нас тут всех решил между собой стравить?

— Генрих, я не хочу вас стравливать. Просто так получилось, что жизнь девчонки моего друга в ваших руках. Я просто вынужден сделать всё от меня возможное, чтобы её спасти.

— И поэтому вместе со своим мусором тут парашу распускаешь! – злобно рявкнул лысый со шрамом.

— Хорошо, дело ваше! – неожиданно резко ответил Соломоныч. – Завалите девчонку! Порешите Макса! Меня, думаю, не рискнёте. Оставьте всё как есть и живите с тем, что среди вас крыса! Даже целых три!

Соломоныч подошёл к Генриху.

— Ты же знаешь, что если сейчас не выяснишь правду, завтра они сбегут!

— Знаю, – спокойно ответил Генрих. – И ещё я знаю, если окажется, что это лажа, то никто из вас отсюда не уйдёт!

— А ты не меня пугай, а решай вопрос! Знаешь же, что для этого надо!

Генрих выдержал небольшую паузу и встал из-за стола. Он подошёл к Березину, вокруг которого стояли четверо охранников, а рядом Калган.

— Берёза, не обессудь! – спокойно сказал Генрих сидящему в кресле, а затем обратился к остальным. – Братва, если среди вас есть два мента, просто скажите! Я даю слово, что оба смогут уйти отсюда в красную часть Точки, и никто не будет им мешать. Только скажите правду!

За столом послышалось недовольное роптание, однако, его быстро прервал своим рыком Вазген:

— Генрих прав! Пусть валят! Правда важнее!

Но никто и не собирался признаваться. А я было, уже обрадовался, что всё так замечательно складывается. И снова пришло понимание, что без железных доказательств мы ничего не добьёмся.

— Генрих, – очень дружелюбно обратился к хозяину дома Соломоныч. – Не то, чтобы я тебе указываю, как поступить. Но посуди сам, какой у них выбор? Если они не признаются, то шансов их как-то уличить процентов десять, не больше. А парни, судя по всему, не дураки, и склоняются к тому, что хрен ты их раскусишь. Но я бы не был столь щедрым, и пообещал сохранить жизнь лишь одному. Тому, кто первым сдаст напарника и Берёзу!

— Тоже вариант, – усмехнулся Генрих и вновь обратился к окружению Березина. – Братва, не обессудьте, вы сейчас все приземлитесь в подвал. А мы будем решать. Если порешаем, что среди вас есть крысы, завалим сразу же. Если нет, то завалим мента, пацана и девчонку. Но если один из вас, как я уже сказал, первым сдаст других, тот уйдёт отсюда!

Окружение Березина переглядывалось между собой и молчало.

— Короче! – обиженно пробурчал Калган. – Я не крыса и за базар отвечаю! Но чисто чтобы было ясно, Генрих, ты это сказал за себя. Кто тут ещё встанет за эти слова?

— Я! – мрачно проговорил Вазген. – Кто первый сдаст, того не тронем! Отвечаю!

— Отвечаю! Не тронем! – поддержал полный здоровяк.

— Отвечаю!

— Отвечаю!