Книга Лицензия на убийство. Том 1, страница 115 – Алексис Опсокополос

Но какова бы ни была защита, она не способна оградить от двух вещей: излишнего геройства и чрезмерной глупости. Что именно из этих двух факторов двигало пилотом небольшого истребителя, на полной скорости пробившего защитное поле и протаранившего один из двух термоядерных двигателей «Майского Жука», ни Лёха, ни Жаб так никогда и не узнали. Ответ на этот вопрос канул в вечность вместе с пилотом истребителя.

Но после безумного поступка неизвестного камикадзе, ранее казавшаяся сложной задача по отрыву от преследователей превратилась в практически невыполнимую. Лететь на одном двигателе и в то же время поддерживать защитный щит ещё можно было попробовать, но при этом ещё и копить энергию для гиперпрыжка казалось делом из категории изначально обречённых на провал.

Жаб перевёл «Жука» в состояние дрейфа и спросил друга:

— Как думаешь, удастся их всех перебить?

— А другие варианты есть? — бросил Лёха, не отвлекаясь от управления системами обороны фрегата.

— Не думаю. Но на одном движке далеко не улетим. А прыгать, пока они по нам лупят, нереально. Во время прыжка придётся отключить защиту, и любое попадание в этот момент нас может так отклонить от курса, что мы потом несколько лет будем выяснять, куда мы в итоге прыгнули.

Жаб на корабле отвечал за маршрут и был штурманом и пилотом в одном лице, на Лёхе лежала ответственность за ведение боевых действий. Носку поручили просто не мешать, но он был единственным в команде, кто пока не справлялся со своими обязанностями.

Испуганный гуманоид истерично бегал туда-сюда, охал, ахал и стонал. Судя по всему, до этого дня неудачливый адвокат ни разу не был на корабле, ведущем активные боевые действия. Носок позеленел от ужаса, он метался по кораблю и причитал:

— Зачем? Зачем я с ними связался?

Но так как никто другой на его вопросы не отвечал, он это делал сам:

— Это всё от жадности! Это всё от глупости! Стало быть, я жадный дурак и, стало быть, мне скоро конец!

Если Лёху Носок ещё как-то веселил своей нелепостью, то Жаба он исключительно раздражал, и когда адвокат в процессе своих панических перемещений в очередной раз оказался достаточно близко к амфибосу, тот врезал ему увесистую затрещину.

Это сработало. Получив «леща», Носок немного пришёл в себя. Жабу он ничего не сказал, а лишь отбежал от него подальше, притаился в углу рубки и на некоторое время затих.

«Жук» дрейфовал в околопланетном пространстве Шорка, постепенно удаляясь от него. Защитное поле пока ещё держало удар, накопители продолжали собирать энергию для прыжка, а Лёха потихоньку выводил из строя корабли охотников, и никто не мог точно сказать, сколько всё это продлится.

Поставив все боевые системы корабля в автоматический режим, Ковалёв подошёл к товарищу и поинтересовался степенью готовности корабля к гиперпрыжку:

— Что там с накопителями?

— Медленно, — ответил Жаб. — Но думаю, ещё минут пятнадцать — двадцать, и будем готовы. Но как защиту-то снять? Кто-нибудь да попадёт. И хорошо, если в корпус или во второй движок попадут. А если в гипердрайв?

— Много их там собралось? — спросил Лёха и посмотрел на монитор системы навигации.

— Меньше, чем было вначале, но ещё достаточно много, — спокойно сказал Жаб, но тут же взволнованно добавил: — А это что ещё такое?