Книга Лицензия на убийство. Том 1, страница 34 – Алексис Опсокополос

— Ты не путай! — ещё сильнее завёлся начальник тюрьмы. — Избивать связанного пленника, чтобы наказать, или пытать его ради получения нужных сведений — это одно! А честный бой — другое! Если цванк кого-то вызывает на поединок, то бой всегда честный! Ни толпой, ни при помощи подручных средств, только один на один и в одинаковых условиях, никак иначе! Ты понял?

Жаб спокойно выслушал рептилоида и пожал плечами.

— Ну, понял и что?

— А то! — от злости у начальника перехватило дыхание. — То, что я вызываю тебя на поединок! Мы будем драться! Я и ты! Один на один! И я докажу, что в честном бою я уделаю тебя, как кашалот креветку!

— А ты боргосских креветок-кашалотоедов видел? — ляпнул Лёха, которого в очередной раз решил подставить его собственный язык.

— Заткнись, клоун! — заорал цванк. — А то сгною в карцере, и тогда стопроцентно до суда не доживёшь!

Лёха замолчал, а жаждущий реванша рептилоид подошёл к уроженцу Далувора настолько близко, что его разгорячённое дыхание, казалось, запросто могло бы обжечь его обидчику лицо и спалить брови, если бы они у амфибосов были.

Начальник тюрьмы протянул руку к Жабу и сделал движение, будто схватил что-то в воздухе и раскрошил это в порошок.

— Выйти против цванка лицом к лицу — это тебе не сзади пинать!

Рептилоид почти трясся от гнева, амфибос же равнодушно на него посмотрел и, выждав небольшую паузу, спросил:

— Значит, наручники снимешь? Это хорошо. А драться где будем? Здесь? Сейчас?

— В спортзале! Через три дня! Тебе хватит этого времени, чтобы подготовиться к бою?

— Да я и сейчас готов, — с тем же спокойствием ответил Жаб. — Хотя, конечно, если дашь пять минут на растяжку, будет вообще здорово.

— Даю вам три дня! Обоим!

— Обоим? — опять включился в разговор Лёха. — Я тоже, что ли, буду драться? И с кем, если не секрет? Только не говори, что с победителем вашей пары. Потому что сразу скажу: так не пойдёт! Я не хочу с Жабом драться — он здоровый кабан, меня уделает.

— С кем ты будешь драться — узнаешь на ринге! А сейчас — свободны! Увидимся через три дня! Вас обеспечат всем необходимым.

— Можно один вопрос? — не унимался Лёха.

Цванк нехотя, но всё же кивнул, давая разрешение.

— А что ты вообще в том клубе делал? Странное место для обидчивого начальника тюрьмы.

— Я был в командировке, зашёл поужинать в первое попавшееся заведение возле отеля. Не знал, что там таких моральных уродов встречу.

Удовлетворив любопытство комедианта, цванк отвернулся и отошёл к окну, давая понять, что до предстоящего боя он полностью потерял интерес к своим обидчикам.

— На выход! — скомандовал стоявший всё это время молча охранник. — По одному!

Но стоило Лёхе и Жабу начать движение, как до них опять донёсся голос цванка.

— Стоять! Совсем забыл — их же адвокат ждёт, — эти слова начальник тюрьмы адресовал охраннику. — Ведите их в комнату для встреч!

— Какой ещё адвокат? Нет у нас никакого адвоката! Что за постановка? — возмутился Лёха, но конвоир грубо толкнул его сзади в плечо.

— Разговоры прекратить!

Комедиантам пришлось повиноваться: они вышли в коридор, где услышали брошенную им вслед из кабинета фразу начальника тюрьмы:

— Вас ждёт общественный защитник, таков закон!

Длинными мрачными коридорами конвоиры привели временно заключённых к так называемой комнате для встреч. После стандартной процедуры прижимания лицами к стене, сопровождающий офицер открыл дверь и приказал комедиантам войти в комнату.