Книга Лицензия на убийство. Том 2, страница 38 – Алексис Опсокополос

Когда Ковалёв спустился в гостиную, он застал там одного адвоката.

— С кем ты разговаривал? — спросил Лёха.

— С коллекционером, — ответил Носок.

— С каким?

— Не знаю. Но он звонил мне насчёт картины.

— Звонил тебе? Но как он тебя нашёл? Ты же должен был инкогнито идти на аукцион!

— Я так туда и ходил. Но по их правилам надо было оставить хоть какой-то контакт. Пришлось дать адрес этого дома. Коллекционер на адрес и звонил. Не на личный номер. Я через инфовизор звонок принял.

— Хорошо, с этим разобрались, — сказал Ковалёв. — Что это был за коллекционер? Как его зовут?

— Он не представился. Тоже хочет остаться инкогнито.

— А зачем звонил?

— Так коллекционер же! — удивился Носок. — Стало быть, картину хочет купить. До аукциона.

— Хитрый, — Лёха усмехнулся. — Сэкономить хочет. Только тебе какой с этого толк? На аукционе явно можно выручить больше.

— Он говорит, что и для меня имеются плюсы в подобной сделке, и я допускаю, что так оно и есть. Мы ведь не знаем всех нюансов.

— Хорошо, допустим. И какие это плюсы?

— Он сказал, что озвучит это только при встрече.

— У нас нет возможности встречаться с кем попало.

— А если это звонил Тид? — сказал подошедший и прислушавшийся к разговору Жаб. — Не думаю, что очень много поклонников этого Кармога, способных выложить по двадцать миллионов за картину.

— Думаю, достаточно, — возразил Ковалёв. — Но тоже допускаю, что это мог быть Тид. Но пока мы не встретимся со звонившим и не увидим, как он выглядит — не узнаем, кто это.

— Я могу его описать, он ведь звонил по видеосвязи, — сказал носок. — Хотя из меня, признаться, неважный описывальщик.

— Что же ты сразу не сказал, что он по видео звонил? — пробурчал Жаб.

— Так Вы и не спрашивали. А он не сразу видеорежим включил. Хотел остаться полностью неизвестным, но я сказал, что если не знаю его имени, то хочу видеть его лицо. Иначе это как-то совсем уж неправильно. Имя он называть всё равно отказался, но видеорежим включил. Сейчас попробую его описать.

— Не будем тратить на это время, — сказал Ковалёв и быстро вызвал из памяти инфовизора сохранённые накануне фотографии Бронкхорста с неизвестным человеком, выжившим после полёта в капсуле.

— Он? — спросил Лёха.

— Он! — радостно ответил Носок. — Это и есть Тид?

— Может, Тид, а может, и не Тид. Пока что это тайна, покрытая мраком, — глубокомысленно произнёс Ковалёв. — Но то, что через этого типа можно выйти на Бронкхорста — факт! О чём вы договорились?

— Пока ни о чём. Я не стал без обсуждения с вами принимать какие-либо решения. К тому же он сам дал мне подумать два часа. Попросил быть у инфовизора, сказал, что перезвонит.

— Два часа? Многовато что-то для принятия такого довольно простого решения.

— Согласен, — опять вступил в разговор Жаб. — Ему это время для чего-то нужно. Но для чего? И скажу честно: меня очень удивил этот звонок. Мы не знали, как на этого Тида выйти, а он взял и нам позвонил. Из всех участников аукциона почему-то именно он. Это странно.

— А вот меня это как раз не удивляет, — сказал Ковалёв. — Этот человек судя по его кругу общения мыслит махинациями; вполне логично, что он предпринял такой шаг. Вопрос: что такого он может предложить, что могло бы заинтересовать Носка и побудить его продать картину, минуя аукцион? Тид ведь думает, что наш модник — настоящий хозяин картины.