Книга Эскалация, страница 138 – Алексис Опсокополос

Глава столичного отделения КФБ снова замолчал. Мы просидели в тишине примерно минуту. Иван Иванович за это время что-то записал в планшет, после чего подмигнул мне и сказал:

— Но не могу также не отметить, что твою ликвидацию поручили дилетантам, это значит, что серьёзной силы за твоим недоброжелателем нет. Поэтому постарайся пока выбросить это всё из головы, нам ещё надо обсудить твою поездку в Петербург. Время летит быстро. Мы уже готовим операцию по освобождению наших подростков. Есть опасение, что ребят планируют использовать после референдума в Польше, и ближе к этому времени их уже не будет в центрах.

Не скажу, что так уж легко было выбросить из головы мысль о том, что меня кто-то хочет убить, но Милютин был прав: думать надо было о предстоящей поездке, о встрече с отцом и о спасении ребят.

— Счёт в прямом смысле уже идёт на дни, — генерал продолжил объяснять мне ситуацию. — А мы ещё не решили проблему с эльфами. Есть информация, что они планируют возобновить боевые действия и могут сделать это в любой момент. Да ещё и при поддержке англичан. Нам очень нужна договорённость с эльфами и гарантии ненападения на период операции в Польше. Есть у тебя идеи, как встретиться с отцом?

— Если честно, я не смог придумать ничего лучше, чем просто поехать домой, — признался я.

— Твой отец там давно не живёт.

— Но мама ведь там. Попрошу её, чтобы позвонила папе, поговорю с ним по телефону, попрошу о встрече. Не думаю, что он мне откажет.

— Может и отказать.

— Он не такой, каким Вы его себе представляете.

— Твой отец неделями не выходит из особняка твоего деда. На него было несколько покушений. В том числе и эльфы пытались один раз его убить. Он теперь очень осторожен.

— Но Вы же не хотите сказать, что отец может подумать, что я приехал его убить?

— Почему нет?

Мне стало очень неприятно и обидно, что Милютин так обо мне думал и допускал, что я способен на убийство своих родных. Я не сдержался и позволил себе сказать всё, что думаю по этому поводу:

— Прошу меня простить, Иван Иванович, но я должен сказать, что Ваши слова оскорбительны для меня. Я понимаю, у князя Седова-Белозерского сложные отношения с Вами и кесарем Романовым. И хоть я безгранично уважаю Вас и Александра Петровича и ценю всё, что вы для меня сделали, но я никогда ради вас не убью своего отца и кого бы то ни было из рода Седовых-Белозерских. Мне жаль, что Вы этого не понимаете, но я уверен: мой отец знает, что я никогда не захочу его убить!

К моему удивлению, Ивана Ивановича мои слова нисколько не смутили и не разозлили. Наоборот, генерал КФБ улыбнулся, причём как-то очень по-доброму, и сказал:

— Мальчик мой, я верю, что твой отец знает, как ты к нему относишься. Но ещё он знает, что ты можешь ехать его убивать, даже не подозревая об этом. Ментальное программирование — серьёзная штука. Странно, что ты до сих пор этого не понял.

— Но это же физически невозможно! — возразил я. — Что я с моим восьмым магическим уровнем смогу сделать отцу? Разве может низкоуровневый маг уничтожить высокоуровневого?

— Не может, — согласился Милютин. — Но это если стоит задача — сохранить жизнь низкоуровневому. Если такой задачи нет, то возможно всё.

Эти слова мне совсем уж не понравились. От мысли, что меня могли превратить в оружие против отца, по спине пробежал неприятный холодок. Иван Иванович заметил моё состояние и сказал: