Книга Эскалация, страница 150 – Алексис Опсокополос

— А кто сидит в машине? — спросил охранник, глядя на Бориса, сидящего за рулём грузовика.

— Мой друг.

— Проходите, — неожиданно сказал охранник и отошёл, освобождая проём. — А вашему другу придётся подождать. Без распоряжения княгини я могу запустить на территорию только члена рода.

Я сильно удивился и вошёл. И сразу же удивился ещё сильнее. Удивился так, как давно не удивлялся. За мрачными высокими серыми стенами я был готов увидеть что угодно, но никак не утопающий в экзотической зелени и цветах двор, пальмы и двух павлинов. Заметив моё удивление, охранник сказал:

— Её Светлость любит, когда зелено и красиво.

Я сразу же отметил, что охранник не просто назвал бабушку по титулу — он присвоил ей титул, который ей не полагался. Это меня тоже удивило — видимо, я чего-то не знал про бабушку Катю. Пока я разглядывал гордо прогуливающихся по двору павлинов, охранник отошёл немного в сторону и что-то негромко сказал в рацию на незнакомом мне языке. Выслушал ответ и обратился ко мне:

— Её Светлость просит Вас подождать. Можете присесть на скамью.

Охранник показал рукой на скамеечку, расположенную под цветущей магнолией, но сидеть мне не хотелось.

— А можно я постою и посмотрю? — спросил я.

— Как Вам будет угодно, — ответил охранник и улыбнулся.

Я более внимательно оглядел двор, ту его часть, что просматривалась от центральных ворот — буйство красок просто сводило с ума. Вдобавок ко всему один из павлинов расправил хвост. Было эффектно. А крупные пурпурные цветы магнолии, помимо того, что радовали глаз, распространяли по всему двору волшебный сладкий аромат.

Ещё я обратил внимание на невероятно комфортную температуру воздуха и отсутствие какого бы то ни было ветерка. Видимо, очень сильное заклятие накрыло двор чем-то вроде купола и перекрывало доступ холодного воздуха с Ладоги, обеспечивая на всей территории двора уникальный мягкий микроклимат. Всё это создавало ощущение какой-то сказки.

— Здравствуй, Рома! — неожиданно донёсся откуда-то сзади бархатный, удивительно приятный женский голос.

Я быстро обернулся и в очередной раз удивился — и удивление это было намного сильнее, чем все предыдущие вместе взятые.

Я не заметил, как и откуда вышла бабушка — она просто появилась, и всё. Перед этим я вертел головой, разглядывая поместье, и был готов поклясться, что ещё секунду назад за моей спиной никого не было. А теперь там стояла княгиня Белозерская и улыбалась. Но удивило меня не внезапное появление бабушки — меня потряс её вид. Потряс настолько сильно, что я в прямом смысле слова лишился дара речи.

Княгиня Белозерская предстала передо мной во всём своём великолепии. Высокая, стройная, слегка худощавая, невероятно красивая, одетая в отделанное серебром и драгоценными камнями длинное белое платье, она выглядела так, будто сошла с картины средневекового художника, и как никто другой была похожа на главу старинного эльфийского рода. Тонкие аристократические черты её красивого лица, бездонные синие глаза, гладкая мраморно-белая кожа и густые длинные платиновые волосы — всё это выдавало в ней ту самую эльфийскую породу, о которой мне твердили с детства.

Но самым удивительным было то, что княгиня Белозерская в свои сто двадцать лет выглядела максимум на сорок — сорок пять, а то и моложе. Если уж начистоту, то даже Анна Алексеевна Милютина проигрывала бабушке Кате. А ведь Милютиной не было и сорока. Глядя на невероятную внешность бабушки, я понимал, что её просто невозможно назвать не то что старенькой, а даже пожилой, хоть разум мой и понимал при этом, что княгиня Белозерская пожила на этом свете уже сто двадцать лет.