Книга Эскалация, страница 153 – Алексис Опсокополос

— Мы с Борисом пытались выбраться за границу области, хотели прорваться в Карелию, но у нас ничего не получилось. Я вспомнил про Вас и решил навестить.

Про то, что я хотел попросить помочь мне встретиться отцом, говорить пока не рискнул.

— Как это мило, — сказала бабушка. — Мой внук пытается пробиться через границу с одарённым сотрудником федеральных спецслужб в разгар противостояния Петербурга и Новгорода, но неожиданно вспоминает про меня и решает навестить. Мне очень приятно.

Выглядели слова бабушки как издёвка, но говорила она их с невероятной теплотой. И я просто не знал, как на это реагировать.

— Раз уж ты ко мне заехал, надеюсь, останешься на денёк? — спросила бабушка и тут же, заметив моё удивление и беспокойство Бориса, добавила: — Твоего друга отвезут до границы и обеспечат переход в любом её месте. А мы с тобой пообщаемся, потолкуем о наших семейных делах.

Отказывать было глупо. Чем дольше я общался с бабушкой, тем отчётливее понимал: она при желании сможет мне помочь встретиться с отцом. И если я хотел вызвать у неё такое желание, то отказываться от приглашения не стоило.

— Почту за честь, — ответил я. — Но боюсь, с переходом Бориса через границу могут возникнуть сложности.

— У меня не возникали сложности уже примерно лет пятьдесят, — возразила бабушка. — И не вижу причин, чтобы это случилось сейчас. Ристо лично отвезёт твоего друга до границы и проконтролирует, чтобы он её перешёл.

— Благодарю! — произнесли мы с Борисом хором, не сговариваясь.

После этого мы приступили к обеду. За трапезой говорили о разной ерунде. Бабушка интересовалась, как нам её павлины и пальмы, Борис нахваливал повара, а я в основном молчал и думал, как бы подвести разговор к моей просьбе.

После обеда бабушка вызвала эльфа, который встретил меня в самом начале, которого она называла Ристо, и поручила ему доставить Бориса до границы и обеспечить её переход. Я попрощался с агентом столичного КФБ и попросил его передать Милютину, что я пока ещё не сдался, и шансы поговорить с отцом ещё есть. После этого Борис и Ристо уехали.

— Я чувствую, что ты недавно испытал сильный стресс и сейчас переживаешь за свою жизнь, — сказала бабушка, как только мы остались вдвоём. — Что случилось?

— Я не переживаю за свою жизнь, — ответил я.

— Но я чувствую сильное переживание, исходящее от тебя. И вижу, что ты пережил стресс.

— Всё верно, стресс мы с Борисом испытали сильный — на нас напали и хотели убить, но переживаю я из-за другого. Мне нужно встретиться и поговорить с отцом, но у меня не получается это сделать.

— Почему?

— Он не хочет со мной разговаривать.

— А для тебя это важно?

— Это важно не только для меня. И в первую очередь не для меня.

Я понял, что наступил тот самый момент и рассказал бабушке Кате всё: про похищенных подростков, про то, как был в Польше, что приехал убедить отца поговорить с кесарем, и что от их разговора зависит судьба моих друзей из Восточного и ещё нескольких тысяч похищенных. После этого я попросил о помощи. Княгиня Белозерская внимательно меня выслушала, в процессе моего рассказа она стала невероятно серьёзной, а по окончании его сказала:

— Я знала, что ты когда-нибудь придёшь ко мне за помощью. И это нормально. Я твоя бабушка, хоть и с двумя приставками «пра». Поэтому сам по себе твой визит меня не удивил. И, зная, от кого ты приехал, нетрудно было догадаться о цели этого визита. Но ты пришёл просить не за своего покровителя Романова и даже не за себя, ты пришёл просить за своих друзей. Я почувствовала это. Ты удивил меня, Рома. Сильно удивил.