Книга Эскалация, страница 33 – Алексис Опсокополос

— И чем же ты собрался заниматься?

— Для начала найду себе работу. Потом жильё.

— Неплохой план, — усмехнулась Милютина. — Только я вот одного не поняла: ты готов сломать себе жизнь из-за какого-то избалованного папенькиного сынка?

— Не из-за него. Вы меня простите, но я не вижу смысла учиться в академии. Что меня ждёт после её окончания?

— Для выпускников Кутузовской академии открыто много дорог! — сказала ректор.

— Для выпускников-аристократов — да. Но не для таких, как я, — возразил Клим.

— Ты неправ.

— Вам легко говорить — Вы графиня.

— В том, что я графиня, нет моей заслуги.

— Хорошо, в этом заслуга Ваших родителей, но Вы же понимаете, о чём я.

— Моих родителей? — Милютина замолчала и задумалась, будто решала, стоит ли продолжать разговор на эту тему, но в итоге всё же продолжила: — Мой отец всю жизнь работал водителем автобуса, а мама — участковым врачом в районной поликлинике. У неё был Дар, но она так и не смогла выучиться на лекарку и получить лицензию. Во времена её молодости только аристократы могли обучаться в магических академиях, поэтому мама окончила обычный медицинский институт.

Анна Алексеевна сделала паузу, посмотрела на нас с Климом и невольно улыбнулась — видимо, её рассмешили наши, вытянутые от удивления лица.

— Мне, в отличие от моей мамы, повезло, — продолжила Милютина. — Буквально за год до моего шестнадцатилетия Кутузовская академия первая в стране открыла свои двери для простолюдинов. Квота была — пять мест на курс. Я до сих пор не могу понять, как я, простая выбракованная девочка из Гатчины смогла получить одно из этих пяти мест. Но я его получила. Как думаешь, Клим, как меня приняли в Кутузовке?

— Думаю, не очень хорошо, — ответил бывший орк, потупив взгляд.

— Не очень хорошо — это очень мягко сказано. Нас было пятеро на курсе. Мы старались держаться вместе, но до конца доучились только двое. Трое не выдержали давления и ушли. Первые два года с нами пятерыми из всех наших однокурсников разговаривал только один. Из почти сотни студентов-аристократов. Всего один! Остальные игнорировали. И презирали. Если бы не этот один, я бы, наверное, тоже не выдержала и ушла. Но я смогла доучиться до конца. А потом я смогла стать ректором этой академии и делаю всё возможное, чтобы такие, как вы, тоже смогли доучиться. Поэтому учитесь и не рассказывайте мне, как вам трудно! Я знаю, что такое трудно!

Анна Алексеевна не на шутку завелась, но заметила это и замолчала. Мы с Климом тоже молчали — были ошарашены и не знали, как на это всё реагировать. Но в итоге я всё же сказал:

— Я не знал, что совсем недавно всё было так плохо.

— Ну не недавно, — усмехнувшись, ответила Милютина, которая уже взяла себя в руки. — Я уже далеко не девочка.

— Я восхищаюсь Вами, Анна Алексеевна, — продолжил я совершенно искренне, так как меня невероятно впечатлила услышанная мной история. — И я восхищаюсь тем студентом-аристократом, что Вас поддержал. Я представляю, как ему было сложно и чего ему это стоило. Он герой!

— Ну скажешь как-нибудь Ивану Ивановичу, что он герой, ему будет приятно. А стоило ему это того, что после нашей свадьбы с ним до сих пор не общается большая часть его родственников. Но это уже вещи, которые вас не касаются. Ваша задача — окончить академию и доказать, что вы не хуже аристократов.